10 Хвилин ненависті Випуск 12

Г(удыменко Юрий): Алло?

З(авгородний Владимир): О. Да, я даже слышу все.

Г: Я вижу только  зеленую рожу, правда. Но она выглядит значительно симпатичнее твоего стандартного лица, поэтому меня все устраивает на самом деле.

З: Главное, что она выглядит симпатичнее твоего настоящего лица, особенно, когда мы на тебя смотрим снизу вверх. У тебя на ноутбуке заклеена камера?

Г: Да.

З: Зачем?

Г: Ну, а если за мной следит Цукерберг. Он некрасивый и не женского пола.

З: А если не Цукерберг?

Г: А как я это узнаю?

З: А ты никак не узнаешь, если не отклеишь с камеры скотч.

Г:  А что мне нужно сделать? Отклеить с камеры скотч, взять лупу и посмотреть в камеру в надежде увидеть там маленького Цукерберга? Ты так себе это представляешь?

З: Или не Цукерберга.

Г: А кого? Зеленого слоника Нахимаджабу, который живет у меня в камере? Ну, кто это должен быть?

З: Очень жаль, что у нас передача записывается 8-го числа. А выйдет в эфир соответственно 9-го.

Г: А она девятого выйдет в эфир, Вера? Или не 9-го?

В: Девятого.

Г: То есть нас как раз там будут пиздить в районе парка Вечной Славы с нашими веселыми плакатами…

З: И соответственно совершенно бесполезно разговаривать об акции, потому что будет уже поздно.

Г: Или рано.

З: Или поздно.

Г: Я предупредил полицию, что она будет идти с 10 до 12. В час мы, вероятно, будем пить.

З: В час вы будете в травмпункте.

Г: Не будем. Мы договорились. Скажи мне, дорогой человек…

З: Да.

Г: Знаком ли ты…А! Я тебе партнера нашел, который примерно так же разбирается в каких-то процессах, как ты. Вот ты не очень хорошо разбираешься в физике и экономике, а твой коллега Владимир Борисович Гройсман… Он же Борисыч? Не помню. Короче, Владимир Борисович Гройсман не очень хорошо разбирается в математике. Потому что из 40 тысяч людей, которые старше 90 лет, он насчитал 400 тысяч ветеранов Второй мировой войны в Украине, что лично меня вчера крайне, крайне сильно озадачило. Потому что даже мои гуманитарские, вот эти вот пингвиньи способности к простейшему подсчету, позволили мне сказать, что цифра не вьется примерно в десять раз, исходя из того, что Вторая мировая закончилась в 45-ом году. Не хочешь с ним подружиться?

З: Нет, я не хочу с ним подружиться, потому что…Ну, это было бы странным желанием. Он никогда не проявлял никаких шагов в этом направлении. Даже не лайкал мои посты в фейсбуке, в отличии, например, от Арсена Авакова. То есть с тем у нас хоть какие-то общие интересы, очевидно, есть, а с Гройсманом нет никаких.

Г: А что он тебе лайкал? Ты предлагал порохоботов тоже вешать? Ну, я так издалека зайду.

З: Я не помню уже. Это было очень давно. Ну что-то он лайкал.

Г: Надеюсь, не смешные шутки твои про сурикатов. Причем «смешные» здесь в очень, очень, очень больших кавычках. Максимально больших.

З: Это было так давно, что шутки про сурикатов еще не было.

Г: А я не рассказывал про Копиборятко, нет? Или рассказывал?

З: В зоопракє в Києві народилося Копіборятко. Мы слышали эту историю, Гудзон. Мы слышали все твои истории. Все четыре.

Г: А у меня больше ничего не происходит.

З: Совершенно верно.

Г: Я вчера сражался за уши. Я понял, что украинская политика (ну к которой я привык) под влиянием нашей «Демократической Орды» немножко изменилась. Поэтому вчера, например, я потратил пол дня, чтобы найти гримера для нашего общего знакомого Максима Дижечко. И четыре или пять гримеров, которые должны его были загримировать вот именно в эту рожу, как у Завгороднего стоит здесь такая, орчая, зеленая…

Вот эти четыре или пять гримеров пропали даже не на объяснении задачи, а на моменте, когда я им в вайбер скидывал фотографию Дижечко. И картинку вот примерно такого же орка, в  которого надо было Дижечко загримировать. На этом моменте люди…Ну, то есть у них стоит «прочитано», и люди просто перестают отвечать на любые сообщения. И появляется там типо «був в мережі годину тому». И на этом все.

И, по-моему, только пятый или шестой гример, которая оказалась то ли более веселой, то ли более рациональной, видимо, сделала для себя простой и понятный вывод, что кретин с деньгами – это уже не кретин, это уже клиент, и с пониманием отнеслась к нашему желанию превратить нашего товарища в большого, зеленого орка утром 9-го мая. Потом у меня началась новая драма. Потому что у орков должны быть высокие острые уши.

Уши мы заказывали. Я даже помню, как я давал своему однопартийцу деньги на эти уши, причем из собственного кармана, в том числе. Ну, еще из кармана Швеца и других людей. И наш друг и однопартиец заказывал эти уши в Китае примерно месяц назад. Китайские уши путешествовали по морю и пришли в Николаев. И разразилась эпическая драма, потому что «Новая почта» не успевала привезти уши из Николаева в Киев. И мне пришлось найти знакомого, который как раз был в Николаеве. Я уже был очень задолбанный всеми этими событиями, и я ему скинул номер человека и говорю: «Вот человек, набери его, пожалуйста, забери уши и привези в Киев». На этом этапе человек завис. Я усугубил ситуацию. Я ему написал, что-то в духе: «не обращай внимания, это уши на 9-е мая». После этого человек просто пропал, а потом аккуратно где-то примерно через час (Ну, примерно. Час у него ушел на осознание) аккуратно спросил «что». Причем он даже не поставил знаков препинания, которые, видимо, ему были не нужны в этом вопросе. Но, когда я начал детальнее объяснять, зачем нам из Николаева уши 9-го мая, стало хуже в разы.

Но параллельно я подавал заявку вчера в Киевскую міську державну адміністрацію. Я раньше уже подавал много, много заявок на разные, очень разные акции в Запорожье. И там каждое вот такое вот появление с чем-то необычным становилось диким событием. То есть они внимательно читали, начинали куда-то звонить, куда-то бежать, нервничать и сразу происходило какое-то дикое, дикое количество событий, которые явно давали понять, что вообще любая акция в Запорожье, кроме условного митинга на 9-е мая, – это странно, и они к этому не привыкли. Это событие, причем явно большого масштаба. А все то, что не могли уместить вот эти вот маленькие, маленькие, крохотные чиновничьи мозги, становилось поводом для паники, беготни по начальству, размахиванием нашей заявкой и криками «о, боже, что ж сейчас будет». Я вчера пришел в Київську міську державну адміністрацію – сидит женщина-чиновник. Я ей даю бумажку, женщина внимательно читает, она читает – там написано, про то, что это партия «Демократическая Орда», про то, что акция называется «Бессметрный Орк», внизу стоит большая, красивая надпись «За орду» и прочее вот такое веселье. Она это внимательнейшим образом читает, поднимает на меня глаза, и я жду каких-то логичных, привычных мне уже, уточняющих вопросов: «Не сошел ли я с ума» и дальше по тексту. А женщина аккуратно спрашивает: «А печать где?». Я говорю, что вот тут написано «без печати», у нас еще нет,  мы в реестре есть, все. Она говорит: «Да, хорошо». И все. Ну, то есть я говорю: «Ну, а все что ли?». Она говорит: «Да». И начинает листиком какому-то другому размахивать, типа своему коллеге: «Занеси, пожалуйста, в реестр на 9-е мая. Тут орки митингуют». И все. Они как-то так спокойно ко всему этому подошли, что я даже немножко расстроился. И полиция сегодня мне звонит, и тоже их вообще не смущает – ни тролли, ни орки, ни какое-то там нашествие инопланетное. Не, из волнует, что, «якщо у нас будуть якісь проблеми, то підходьте, будь ласка, до …»…Как там у них есть такая специальная полиция, психологическая, которая может разговаривать с провокаторами или с неадекватными людьми, успокаивать их.

З: То есть они все таки поняли, что ты либо провокатор, либо неадекватные люди, и сразу тебе намекнули, куда можно обратится.

Г: Я так понял по их голосу, что это их не очень волновало, вообще-то. То есть, я так понимаю, что они столько всего видели уже после Шабунина с его бандой, что какие-то орки 9-го мая в парке Вечной Славы, их вообще не смущают. Их, возможно, смутило то, что мы собираемся возле Лавры, но, по-моему, им даже в страшном сне не могла показаться мысль, что Лавру захватят именно орки. Поэтому они с этой мыслью смирились и их, в принципе, вообще ничего не волнует. Ну, по большому счету. У них все хорошо. У них все под контролем. Они, вообще, все молодцы. Я за них, кстати, очень рад, потому, что я ожидал немножко другой реакции. Это меня немножко огорчило, потому что я думал повеселиться, но ничего страшного особо не произошло.

З: Юрий, как вы считаете, с чем связана такая разительная разница? С тем, что это Киев, а не Запорожье, или же…

Г: Киев – это не еб@ное село просто, да.

З: …Или же, или же идеи «Демократической Орды» уже пустили корни в массы. Причем уже, как мы видим, и чиновники, и полиция воспринимают совершенно адекватно эти идеи, и, может быть, мы недооцениваем то влияние, которое молодая, но уже заявившая о себе громко, партия оказывает на потенциальных избирателей?

Г: Владимир Гаврилович, правильно? Владимир Гаврилович, понимаете, в чем дело. Когда я обращался к однопартийцам с просьбой внять тому, что мы сейчас стали политиками, я не имел ввиду, что человек, который называет себя орком, будет использовать слова «потенциальный избиратель» и говорить такие вещи. Весь смысл реакции заключается в том, что в Киеве, в отличие от Запорожья, и не такое видели. И они к этому, в принципе, привычны. По большому то счету. У них какая-то фигня, веселая или грустная, происходит на завидной и на регулярной основе.

З: Расскажи нам лучше про…Вот смотри, передача выйдет 9-го числа, уже после акции. И так смотри. Сегодня, сейчас у нас 11:48 8-го мая 2018 года. Казалось бы, ничего не предвещало еще. Еще можно строить разные иллюзии, и быть оптимистом. Но передача выйдет 9-го и уже в середине дня. То есть уже, когда тебя обязательно отпиздят на митинге. Поэтому мы хотели бы услышать от тебя, еще не пизженого, сегодня о том, как ты видишь акцию завтра, с тем, чтобы те из наших слушателей, которые уже прочитали последние криминальные новости и криминальную хронику, могли сравнить мнение сегодняшнего тебя с тем, что получилось на самом деле.

Г: А все будет очень просто. Значит, утро начнется с того, что мы загримируем самого большого и веселого из нас по имени Максим. Мы его загримируем в орка.

З: Сразу я буду задавать уточняющие вопросы. Скажите, почему вы решили загримировать именно Дижечко? Вам его не жалко или у вас есть запасной?

Г: Нет, запасного Дижечко ни у кого нет. Это радует. А Дижечко веселый, бодрый и большой. А еще на нем будут хорошо смотреться накладные уши. Исходя из чего, этот человек наверняка сделает большую карьеру в украинской политике. Значит, мы его приведем домой к Швецу. У Швеца мы его загримируем и наденем на него доспехи Нойнеца. Потому что у Нойнеца есть специальные доспехи.

З: С мира по нитке. Понятно.

Г: Они просто размеров Нойнеца, а не Дижечко. Поэтому выглядеть это будет специфически, но должно получиться.

З: Я не знаю, какого размера Дижечко.

Г: Ну представь, что тебя увеличили в полтора раза.

З: Получается Никита Соловьев. Министр сборов и поборов.

Г: Вот примерно такое…Они вчера рядом стояли – особо критической массы не было, разницы.

З: О. Соловьев к вам тоже приехал?

Г: Да.

З: О, круто.

Г: Только ты не приехал. Лошара. Да, и, значит, что дальше будет происходить? Дальше мы соберемся возле лавры. Лавра большая, поэтому мы соберемся в обусловленном месте – там над нами будут летать дроны. Мы раскрасим лица зеленой и красной краской. Ну, точнее не так. Мы должны были раскрасить лица зеленой и красной краской, но так как многоуважаемый второй всадник «ДемОрды» Александр Нойнец пошел за краской не в магазин для детей, где есть яркие краски, а в военторг, то зеленая и красная краска почему-то неуловимо похожи между собой по оттенкам. И больше похожи на…

З: Коричневую краску.

Г: Да, и больше похожи на коричневую краску. При чем, это касается, что зеленой, что красной. Поэтому мы, значит, покрасим лица, построимся в боевые ряды. Впереди пойдет Дижечко. Мы все будем идти с портретами. Возможно, где-то будет присутствовать Буткевич, я надеюсь, с барабанами. Барабан нужен, потому что это весело. Я планировал, что мы будем петь песню «Молода вовчиця», но выяснилось, что я не хочу смотреть клип. И, кроме названия, я об этой песне ничего не знаю. А других каких-то умных песен, которые можно попеть, нам в голову не пришло. Мы, значит, построимся с плакатиками, на которых красиво изображены разнообразные герои игры «WOW» и, значит, пойдем на встречу, собственно, «Бессмертному полку». В принципе, на этом наш план заканчивается. Поэтому вероятность того, что все пройдет хорошо, крайне велика.

З: Аахахахахахах. Ахахахахахахах. На этой безудержно оптимистичной ноте можно было бы заканчивать, но мы не сдадимся и уточним. Юрий, скажите, пожалуйста, почему вы считаете, что все пройдет хорошо? Вы рассматривали перспективу того, что ваш «Бессмертный орк» столкнется с акцией «Бессмертный полк»?

Г: Конечно.

З: Как вы видите развитие событий?

Г: Очень просто. Мы не будем сталкиваться с «Бессмертным полком».

З: Ну вы же пойдете ему на встречу.

Г: Это ты.. Это все… Твоя гениальная концепция выходит из урока математики, где, если одна машинка выехала из пункта «А» в пункт «Б», а другая из пункта «Б» в пункт «А», то они неминуемо встретятся и столкнутся между собой. В реальной жизни все будет не так, потому что…

З: Вы заблудитесь!

Г: А?

З: Вы заблудитесь! Значит, «Бессмертный орк» выйдет из пункта «А» в пункт «Б», а «Бессмертный полк» выйдет из пункта «Б» в пункт «А», но кто-то из них собьется с маршрута, и поэтому они не встретятся.

Г: Там все будет значительно веселее. Во-первых, в этом году «Бессмертный полк» резко изменил место встречи и решил встретится прямо на выходе с метро «Арсенальная». По адекватности это решение сопоставимо примерно с тем, чтобы встретитmся не сверху на станции метро «Арсенальная», а внизу на станции метро «Арсенальная». Потому что, узнавшие об этом люди, радостно хотят их бить, прямо там на станции. Мы собираемся в другом месте. И есть шансы (и мы предполагаем, что будет именно так), что, если кто-то из ватников все-таки сумеет прорваться, будучи при этом сгруппированным в комочек и окруженным, как и в прошлом году, минимум тройным кольцом полиции, которая в прошлом году, на секундочку, во всех этих движениях по Киеву участвовало 30 тысяч полицейских. Вот. И они, значит, пойдут к нам на встречу, но встретится мы не сможем, потому что между полком и орком есть полиция, которой много. Полиции не было в учебниках математики и задачках про пункт «А» и «Б», но в жизни она есть. И, так как полиции будет больше, чем орка и полка вместе взятых (при чем, вероятно, в несколько раз), то мы сможем максимум посмотреть друг на друга и обменятmся словами любви, добра и какими-то приятными пожеланиями. Не более того. Теперь ты понимаешь разницу между реальной жизнью и учебниками математики для 5-го класса.

З: Да.

Г: И тебя не радует это знание?

З: Неее. Мне, кажется, что недостаточно пафоса в происходящем.

З: Вера, давайте заставим его еще что-нибудь рассказать по делу, потому что…ну я ж зачем-то проснулся.