10 Хвилин ненависті Випуск 14

В(ера Сечкина): А его нет. Третьего.

З(авгородний Владимир): Швеца?

В: Нет, Швеца нет.

З: Зачем он нам нужен. О, давайте Швецу позвоним внезапно. Он обрадуется.

В: А у меня номера нет.

З: Че это? А было бы прикольно. Юрочка такой, наконец, приходит, а мы ему говорим: «Чувак, мы окончательно развернули твою передачу в формате. Швец и Нойнец отлично все провели, а Завгородний даже не успел ничего сказать».

В: У нас там третий.

Г(удыменко Юрий): Третий не лишний, третий обязательный. Здравствуйте.

З: Юрочка, у тебя такое тяжелое дыхание. Пожалуйста, не включай видео. Я не хочу знать источников этого звука и их причины.

Г: Это Ботанический сад.

З: Ты странный какой-то человек, который начал с нами связываться не то, что из студии, а просто из случайных, произвольных мест. Давайте тогда как-то его представим. Типа: «Наш специальный корреспондент Гудыменко ведет прямую трансляцию, прямой репортаж из Ботанического сада».

Г: Да, тут на деревьях сидят…дети поют и птицы бегают, или наоборот. Собственно, не суть важно. А о чем вы здесь без меня говорили? Расскажите мне, пожалуйста. Ты рассказывал про жлобство?

З: Конечно, нет.

Г: Почему? Меня ждал?

З: Конечно.

Г: С тобой говорить о жлобстве с профессионалом в жлобстве?

З: Ты мне нужен был как наглядный пример.

Г: А в каком же это плане? Я, между прочим, свою квартиру никому не сдаю. У меня ее, собственно, и нет. Вероятно…

З: А вот, если бы ты ее сдал. Быстренько переехал на это время во Львов, где бы я тебя поселил на диване, мы бы эти деньги могли распилить.

Г: Эммммммм. Я не хочу жить: а) во Львове, б) у тебя, в) на диване. И как бы вот эти три прекрасных…И г) я не хочу пилить с тобой деньги. Зачем мне это?

З: А придется.

Г: Я в этом… (связь с Юрием обрывается)

З: В этой передаче мы…Жаль, что мы так и не услышали начальника транспортного цеха. Сегодня в студии находится Владимир Завгородний, а Юрий Гудыменко находится неизвестно где. Предположительно, в районе одного из Ботанических садов, одного их городов нашей прекрасной родины. Связь с ним затруднена, поэтому часть реплик Юрий Гудыменко будет исполнять в виде пантомимы. Разумеется, мы не можем этого показать вам по радио, поэтому, пожалуйста, додумайте пантомиму самостоятельно.

В: Птички слышны хорошо.

З: От, кстати, что интересно, птички слышны отлично.

В: А, может, он телефон уже потерял.

З: А, может, они у него телефон отжали и унесли в гнездо.

Перебивка

З: Ну, это на самом деле единственное замечательное, что, действительно, произошло в результате всего этого безобразия, связанного с Лигой чемпионов. Потому что…Ну, на самом деле, мы вчера это собрались обсуждать в телевизоре.

Мы вчера были в телевизоре и хотели говорить, в том числе, на эту тему. И даже немножко поговорили, но поскольку одним из участников обсуждения, как уже было сказано, был я, который ничего не понимает в футболе (до такой степени ничего не понимает, что искренне считал, что в финал проходит дня четыре. Почему-то я не знаю. Почему-то у меня такое ощущение сложилось), то перед передачей я лихорадочно гуглил, вообще, чтобы хоть что-то понимать в происходящем. И выяснилось, что вот та ситуация, которая сложилась в Украине с безумным подъемом цен, на самом деле не то, чтобы является чем-то уникальным, потому что такое было и в прошлых годах, в тех городах, где проходил финал Чемпионата.

Например, предыдущим рекордсменом по подъему цен был город Кардиф, это в Великобритании. Но единственное, что я, снова-таки, о нем знаю – это то, что он упоминался в одном из спин-оффов сериала «Доктор Кто». Он был основным местом действия. Там тоже ужасно взлетели цены. Но у нас они взлетели так, что никакому Кардифу не снилось, не говоря о всех остальных. То есть мы очень достойно выступили в этом виде спорта и показали, что с Киевом соревноваться совершенно невозможно, потому что на порядки цены еще, конечно, не взлетали. А вот то, что организовался стихийно флешмоб по представлению жилья, по приглашению болельщиков, чтобы они переночевали на диване. И они платили безумные тысячи евро за одну ночь каким-то подозрительным бабушкам, которые сдают квартиры на Троещине, потому что за хостелы нужно было платить уже, я так понимаю, десятки тысяч евро. Вот то, что этот флешмоб появился – это замечательно. В Кардифе, похоже, такого не было. И поэтому теперь о нас, может, напишут что-нибудь хорошее для разнообразия. О нас редко пишут для разнообразия хорошее, потому что у нас есть Министерство информационной политики, которое занимается, примерно, ничем. А вместе с этим у нас есть депутаты Лещенко и некоторые другие, которых я вообще не различаю, которые при любой возможности, при любом удобном случае едут в Европу и там рассказывают, как все плохо. И там их с удовольствием цитируют европейские СМИ. И они там, значит, дают интервью на тему того, что «вот почему Украине не нужно давать безвизовый режим». А потом, когда, несмотря на это вредительство, мы все-таки получаем безвизовый режим, они говорят: «Вот мы добились». И очень хочется бытового насилия в адрес этих депутатов, но мне тут сообщили, что это незаконно.

Г: Я, кстати, хочу взять на вооружение вот эту вот практику и приписывать себе вообще все, что, в принципе, случалось и случается хорошего в стране.

З: Ты снова опоздал, потому что, когда совершенно случайно украинская команда Натус Винсере выиграла у русских встречу в киберспортивной дисциплине «Дота 2», первое что я сделал – это приписал все заслуги по этому событию Министерству дефицита культуры и цепкохвостых дикобразов партии «ДемОрда».

Г: Я, понимаешь, я не являюсь министром «ДемОрды», я являюсь ее первым всадником и, поэтому я могу приписать себе разве что, то, что в Украине практически полностью, с появлением «ДемОрды» и приближением ее появления, исчезло такое печальное явление, как, например, канокрадство. То есть я, в принципе, не могу найти других весомых причин для того, почему это ганебне явище взагалі зникло. Ну, я считаю, что это в связи с появлением нашей политической партии и ее открытой борьбе за, скажем так, ответственное коневладение…коновладение.

З: Кстати, оспорить это совершенно невозможно, потому что в моем еще советском детстве, (на самом все еще придумало до нас), то есть в то время, когда тебя не было еще в проекте, уже был такой стишок-поговорка: «Прошла зима, настало лето – спасибо партии за это».

Г: О, весна наступила. Практически сразу после того, как была создана ДемОрда.

З: Да.

Г: Я вижу, в принципе, в этом определенную логику событий.

З: Более того, именно после появления «ДемОрды», обратите внимание, киевляне ни разу не сталкивались с таким негативным явлением, как пробки на дорогах из-за сугробов. А, если они столкнутся с эти в будущем, например, следующей зимой, то мы всегда можем сказать, что это целенаправленная акция…

Г: ДемАльянса.

З: ДемАльянса, да. Или «Блока Юлии Тимошенко» по дискредитации нашей партии. Что это просто вредительство.

Г: Ну, звучит, в принципе, неплохо. Я хочу так же заметить, что сейчас киевляне не сталкиваются с таким ужасным сезонным явлением как Черновецкий, и вижу в этом тоже определенную заслугу партии. Потому, что, несомненно, приближение группировки из 30 министров заставило товарища (да, именно товарища) Черновецкого эвакуироваться в Грузию и наносить вред нашему братскому народу – грузинам.

З: А кто это вообще?

Г: Ну, Черновецкий – это как Садовой, но только на других наркотиках.

З: Это который – космос?

Г: Да, да, да. Вот именно. Вот он.

З: Это, кстати, успех. Если даже я знаю, кто это, в конечном итоге, хотя бы понаслышке, то это, конечно, однозначный успех. И пиарщикам этого человека нужно поставить капельницы, я полагаю. Ну, чтобы де токс организма провести.

Г: Ну, пиарщики этого человека в данный момент являются депутатами в Верховной Раде. Поэтому, я думаю, в принципе, с ними это регулярно происходит. Ахахах.

З: Нет. Тогда бы они принимали нормальные законы.

Г: Но, кстати, я только что сделал потрясающее открытие. Оказывается, голуби воруют вай-фай. Я понял, как это происходит. Голуби впитывают в себя радиосигналы и потом…

З: Юрааа, Юрииий, Юрииий.

Г: Аааааа?

З: Че молчишь? Гроші є?

Г: Задумался о вечном.

З: Юра, мы тебя не слышим. Отходи от голубей. Не поворачивайся к ним спиной. Держи зрительный контакт и дистанцию. И, главное, не показывай им своего страха.

Так вот, как я уже говорил, есть и второй скандал. Оказывается. Я вчера уже погуглил. Связанный с тем, что на улицах Киева, я так понимаю, по случаю финала УЕФА, будет рекламный баннер компании «Газпром», которая уже много лет является спонсором вот этих вот всех, значит, футбольных мероприятий.

И на улицах Киева мы будем лицезреть рекламу российской компании «Газпрома», компании, находящейся в России, выполняющей различные, значит, «хотелки» Российской Федерации, с которой мы слегка, как бы это сказать, чтобы не шокировать наших слушателей, воюем. И как же так вышло совершенно неизвестно. Более того, как я вчера прочитал в новостях, оказывается, проблема эта была несколько предсказуема. И, в свою очередь, украинские представители какой-то организации, которая участвовала в организации футбольного финала, говорила, что «Да, мы в курсе. Мы эту проблему решили. Мы вели переговоры с УЕФА и никакой рекламы «Газпрома» не будет».

А теперь вдруг раз – и она есть. Как так вышло – совершенно непонятно. Никогда такого не было. И вот опять нам пообещали и потом сделали с точностью до наоборот. И совершено непонятно, что с этим делать. И вот примерно на этой фразе меня вчера выключили из телеэфира, потому что побоялись, что я сейчас начну рассказывать, что конкретно нужно делать в этом случае, и с кем, и какие именно противозаконные действия нужно осуществить. Но нет.

Потому что мне хотелось поговорить, в принципе, о проблеме в целом. И проблема в целом заключается в том, что, если мы сейчас вот все возмутимся этим случившимся казусом, что у нас реклама «Газпрома» внезапно на улицах, и вот мы сейчас все возьмем зонтики, термосы, хорошее настроение и Мустафу Найема как талисмана, и пойдем там, условно, в КМДА, и спросим, собственно, скажем: «Кличко, выходи, подлый трус. А ну, расскажи нам, че это у нас реклама «Газпрома» то посреди Киева?». Он выйдет и скажет: «Ну, вот так получилось». И вот, собственно, в чем проблема. Проблема в том, что у этого «так получилось» – у него, все-таки, есть конкретное имя и конкретная должность. Это совершенно конкретный человек, который сделал обещание, что рекламы «Газпрома» не будет, а теперь она есть. И, собственно, ему за это будет примерно «ничего». Вот в чем, на самом деле, проблема. А не в рекламе «Газпрома».

Понимаете, саму рекламу «Газпрома» мы переживем. А то, что в очередной раз, власть на местном, грубо говоря, уровне, дает какие-то обещания и потом их не выполняет, и все делают вид, что это так и надо, – вот, если это будет продолжаться, то, на самом деле, мы это можем не пережить и я сейчас абсолютно…Это не метафора, понимаете? То есть, ну, потому что у нас тут как бы война в стране. И не очень мне нравится происходящее.

И здесь на сцену должно выйти гражданское общество, которое должно добиться того, чтобы вот это вот «вышло», о котором я упоминал, чтобы оно обрело совершенно конкретное имя, фамилию, должность, в чем там не замечен, не привлекался. И, по крайней мере, чтобы назначили виноватого, который понесет за это ответственность. Может быть даже не настоящего, но хоть какого-то. Давайте двигаться потихоньку, давайте маленькими шажками, беби степс. Пусть накажут хоть кого-нибудь. Над тем, чтобы наказали того, кого надо, мы можем поработать в следующий раз. Но хотя было, чтобы было движение в направлении желаемого результата.

Г: А я хочу, кстати, напомнить, что, во-первых, наше бухтение в соцсетях дало результаты – рекламу «Газпрома» пообещали снять. В очередной раз.

З: Опять пообещали? Ну, замечательно. Между прочим, это тоже очень хорошо. Если они ее еще и снимут, то просто это будет суперуспех.

Г: Да. А, во-вторых, вот мне очень непонятна одна вещь – а нахрена «Газпрому» реклама? Ну, вот смотри. Что дает «Газпрому» вообще реклама? Он же оптовый поставщик газа в Европу и определенные страны мира, которые Европой не являются. То есть, в чем логика? Ну, договора заключает не потребитель. У немца на кухне нет нескольких краников – «Газпром», «не Газпром», не знаю там, «Норвегияпром», «Тургпром». Ну, такого, вообще, ничего нет. У него нет шанса послушать рекламу и в финале Лиги чемпионов сказать: «О, круто! Теперь я буду пользоваться только газом «Газпрома». Ну, зачем ему, вообще, реклама? На какой черт она нужна? Я не очень понимаю вообще смысл этой нехитрой пиар компании. Белые медведи и то намного более договороспособны. Более договороспособны, чем, например, голуби или «Газпром».

З: Голуби тебе все-таки достали, да?

Г: Нет, они меня всегда достали. Я ненавижу голубей.

З: Это редкий случай, когда я не могу тебе ничего возразить. Я тоже ненавижу голубей и, поэтому даже смешно, что подо мной живет сумасшедшая соседка, которая уверенна, что я их развожу назло ей. Задумайся об этом.

Breaking news. Сайт 44.ua сообщает: «Зрада отменяется. Логотип «Газпрома» убрали».
Это хорошо. В плане того, что логотип «Газпрома» убрали. Помним, что систему характеризует не то, допускает ли она ошибки, а то, как она на них реагирует. Ну, или в нашем случае, как она реагирует на скандалы и пиздюли. В данном случае, реакция все еще не удовлетворительная. Нам все еще нужен конкретный человек, которого накажут. Мы договороспособные, напомню. Необязательно, чтобы это был истинный виновник. Для начала давайте накажем хоть кого-нибудь. Поисками настоящего виновника мы позаботимся в следующий раз. Беби степс, маленькие шажки. Но просто убрать логотип и сделать вид, что все нормально – недостаточно. Мы хотим знать, кто это сделал. Кто будет нести за это ответственность.

Г: На этой жизнерадостной ноте и рассказе про странствующих голубей я предлагаю закругляться нахер, потому что сейчас они опять окружают меня и, я думаю, что сейчас у меня снова пропадет связь. Они – это не чиновники с КМДА, они – это голуби.

З: Вера, эту передачу может спасти только одно. Если вы возьмете эти странные звуки, которые мы сейчас услышали, выкинете с них все членораздельные слова и вредите сразу после фразы Юрочки о том, что хочу с вами поговорить из открытого космоса. Я думаю, только это может спасти передачу.