10 Хвилин ненависті Випуск 24

Вообще, врать – это исконно московская традиция, причем врать открыто, и делать то, что в среде интеллигентов и уважаемых людей называется «ссать в глаза». У любого события есть исторический клон? Историческая копия этого события, где происходило все примерно также. То есть, например, случай со сбитием малазийского Боинга – Советский Союз в свое время сбил южнокорейский Боинг. Точно также он поступил после того, как этот Боинг сбил, поступки были ровно такие же: выходили генералы, значит, из Генерального штаба СССР, в прямом эфире, значит, тыкали указками в карты, с умными видом рассказывали, значит, почему советское ПВО никак не могло сбить этот Боинг, кого оно там видело, какие корабли там плавали, и что это был самолет не с пассажирами, а самолет-разведчик, и что это была провокация. И версии менялись каждые десять минут, и видели мы ровно тоже самое, что происходит сейчас. От санкций и проблем их это, кстати, совершенно никак не спасло. Но модель поведения была ровно такая же. Ну, то есть один в один: заболтать, закидать лживой информацией с умным видом, хотя всем понятно, что это ложь. И вот, как в анекдоте про будущего политика: укакался, но головку держит. Это вот их типичная модель поведения. Вообще она ни в чем не изменилась. И буквально вчера, по-моему, на пятом проговаривали это.

Зачем они это делают? Версии две. И даже не версии, а скорее так внутренних каких-то установок.

Первая – это, конечно, для внутреннего рынка. Потому что, имея тотальный контроль над собственными медиа, вообще легко устроить обсуждение и найти «экспертов» (в очень больших кавычках), которые озвучат ртом любую чушь. Причем, они могут абсолютно спокойно, так как на зарплате, озвучивать сегодня один идиотизм, а завтра прямо противоположный, и ничего им за это не будет, потому что люди по сути своей идиоты, и человеку в галстуке с серьезным видом верят практически всегда, чем я даже иногда пользуюсь. Вот. Поэтому как бы это классическая работа на внутренний рынок, и на внутреннем рынке этому верят, потому что средний коэффициент интеллекта человека, который живет в России и смотрит российское телевидение примерно такой же, как коэффициент интеллекта у средних размеров тумбочки. Поэтому втемяшить любой идиотизм им совершенно не сложно: что про Бук версию поменять, которого то не было, то это был летчик Волошин, то был испанский диспетчер, то это был СУД-25, то это был СУД-27, то это был Бук, но не наш, то это был наш, но не Бук и т.д. и т.п. Та же самая история с этими двумя клиническими дебилами. Мы же живем в отрыве от российского медиаполя, мы видим только ключевую часть картинки. Мы видим абсолютно идиотское видео с двумя клиническими идиотами, которые работают на ГРУ ГШ, а российский телезритель видит совершенно иную картинку. Им в новостях говорят, что вот Америка в очередной раз сделала в лужу, или там Британия, или Украина, или НАТО, или…подбирайте любое. Любого врага, любую страну… Вот выяснилось, что вот появились доказательства того, что никто из русских Скрипалей не травил, и потому что вот 100% теперь доказано, что вот, значит, просто были туристы, которые там просто ходили и смотрели шпили, и вот вам кадры с этими прекрасными ребятами, и дают какую-то нейтральную фразу. И начинают обсуждение экспертов на ток-шоу: «вы посмотрите на их детские глаза», «это ж как Иисусы Христы на кресте», «значит, как они могли кого-то отравить», «конечно, это не так», «как мы не можем верить своим». И это начинает муссироваться, муссироваться, муссироваться, час, два, три, день, на всех телеканалах, на региональных, на местных, на радио, в подконтрольных интернет-СМИ – везде, где можно дотянуться. Днями, днями, днями, днями. И, разумеется, там нет критики этого. Критика этого практически отсутствует. Она присутствует в социальных сетях в незначительном количестве. И она присутствует в каких-то оппозиционных СМИ, которых там можно пересчитать по пальцам, и которые оппозиционные только на бумаге, а по факту так или иначе контролируются и прикормлены из Кремля. Все. Ну, все. Там создается совершенно иная картинка мира, в которую люди верят. Вот можно смело спросить у любого русского, который смотрит телевизор: «А кто ж там этих Скрипалей то отравил? Это ж были ваши!» – «Да какие наши? Вот я видел, двух мальчиков показывали – они там туристы, спортсмены, просто ходили мимо, а коварная Британия, значит, с жидомассонами захотела их подставить». Все, точка. Для внутреннего рынка это идеальный продукт просто за счет не качества.

Они берут не качеством. Они берут массовостью, массовым поражением. Когда вокруг тебя только одна версия и та пережевывается разными людьми, в разных формулах, в разных фразах – ну, ты некуда особо далеко от нее не денешься. Ты, так или иначе, хотя бы немножко, но примешь ее на веру. Деваться от этого совершенно некуда.

Для внешнего рынка, для внешнего потребления эта история будет работать немножко по-другому, но тоже работает довольно качественно. Есть теория окна Овертона, она многократно опровергнута и опровергнута справедливо, но общая концепция работы с массами и психологией масс, она сдается достаточно понятной и простой. То есть, грубо говоря, например, мы рассмотрим медиарынок в США, или в Британии. Чтобы взять Скрипалей, рассмотрим в Британии.

Или возьмем Голландию как самую маленькую и самую понятную страну. Вот голландские специалисты проводят расследование и говорят там: Боинг был сбит российским Буком. Вот доказательства. Если не дать этому некоего опровержения, то процент людей, которые поверят в эту информацию, примерно будет составлять практически все население страны. То есть, вот официальная версия государства. Уровень доверия к государству достаточно велик в цивилизованных странах. Вот государство так говорит, значит это так и есть. Когда начинает появляться версия другой стороны, процент доверия к первоначальной версии хоть немножко, но падает. Появляется уже некий процент людей, которые считают (ну как россияне часто используют этот оборот), что не все так однозначно. И поэтому люди заграницей не настолько… Они доверяют своим СМИ более или менее, они доверяют своему государству и по инерции переносят это доверие частично на другие государства: «Но не может же быть, чтобы нам врали так открыто. Но, если вот Россия, большое государство, самое большое в мире, говорит, что там был украинский самолет, но не может же она придумать этот украинский самолет? Ну, как же это может быть? Их же налогоплательщики разорвут, если они будут такие вещи придумывать». И часть голландцев начинает условно в эту версию верить. Потом ты начинаешь плодить эти версии, закидывать ее от разных экспертов в то же самое сообщество: голландское, европейское, американское, британское. Совершенно не важно. В любое. А, если еще и проплатить местных политиков, то процент людей, которые не доверяют первоначальной версии и правдивой версии, он начинает расти, расти, расти, расти. Потому что выходит какой-нибудь эксперт и говорит: «Это, значит, был Бук, потому что Украина уже сбивала самолеты раньше». Это абсолютно нелогичная концепция. Если мы эту концепцию рассматриваем, то вообще никакой взаимосвязи нет. Но мало ли кто сбивал самолеты. Россия тоже раньше сбивала самолеты.

Вот тот же самый корейский Боинг сбило ПВО на Дальнем Востоке. И Америка иногда сбивает чужие самолеты. Такое случается. Тут можно вспомнить ирано-иракскую войну. Там Америка уработала абсолютно мирный пассажирский самолет случайно. Ну, то есть из «х» не следует «у». Но, когда это говорит эксперт, это звучит убедительно, и какая-то часть начинает верить: «Ну, типа да, Украина раньше уже ж сбивала самолеты. Вот я помню эту историю, ее по телику показывали. Значит, наверное, она этот самолет и сбила».

Ну, логики нет. Люди нелогичные существа. Они эмоциональные существа. И часть людей начинает верить. Потом начинается какой-нибудь эксперт, потом еще что-нибудь, еще что-нибудь, еще что-нибудь. Если у тебя есть большая медийная поддержка и экспертная поддержка на той территории, которую тебе нужно окучить – Голландия, Британия (совершенно не важно), если есть какие-то политики, если есть какие-то фрики местные, которые верят в теории заговора, но которых хоть кто-то слушает, то они будут растягивать смыслы до такой степени, что официальная версия, версия правдивая, превратится лишь в одну из десяти версий, из которых девять будут совершенно бредовыми, но выгодными России, озвученными российскими агентами медийными. Но уже вот правда затерялась в этом потоке лжи, и люди вот в массе своей начинают реально переходить, уже массово, уже большинство начинает становиться на позицию «не все так однозначно», «а может быть это все было не так, как нам говорят», «а может быть нас обманывают», «но вот все-таки есть вот такие факты, вот такие факты». То, что эти факты придуманы с нуля – это уже более сложная логическая концепция для человека среднестатистического.

Он не способен потратить время, не имеет на это ни желания, ни возможности для того, чтобы эти факты проверить. Поэтому на внешнем рынке работает как превращение информационного поля в поле хаотическое, в поле замусоренное, в поле, на котором за горами дерьма не докопаться до истины. Россия предлагает не одну версию, а десять. И тогда спор идет, даже внутренний спор человека, идет не между двумя версиями. Условно голландец выбирает не между версией своего правительства и версией правительства России, а голландец условный вынужден выбирать между десятью версиями, которые озвучивают десять совершенно разных правительств, журналистов, политиков, экспертов и так далее. И найти здесь правду… Он просто плюнет, вот примет для себя концепт «что что-то здесь не так, кто-то что-то замышляет», распространит это психологическое недоверие на все версии сразу, включая правдивую версию, и пойдет дальше пить чай с селедкой. Все. И это работает. И это, действительно, работает, потому что в мире, где цивилизованное государство одним из краеугольных камней поставили свободу слова, свободу прессы и свободу мысли, они сознательно отказались от инструментария, который позволяет фильтровать информацию на входе, и в итоге на выходе получают информационную победу России. Плохо, разумеется, в первую очередь, для нас. Но в данный момент это так и есть. Так как свобода слова и свобода мысли – это один из краеугольных, вообще, камней, в принципе, любого демократического режима, по-настоящему демократического, то деваться отсюда некуда, и мы вынуждены констатировать, что российские технологии работают.

Но есть у них один приличный минус. В какой-то момент вранья становится настолько много, что у людей формируется недоверие конкретно ко всему, что связано с Россией. И вот именно это сейчас происходит и в Европе, и в США, и в ближневосточных странах. Россия делает в последнее время столько ошибок, и настолько много врет, и люди ее и эксперты-журналисты настолько много врут, что практически каждое уверение России в чем-либо начинает восприниматься со смехом и недоверием. И именно это мы и наблюдаем сейчас со всеми этими шутками, не только украинскими, и британскими, и американскими, и евросоюзовскими, про Солсбери. Ровно также это все сейчас будет относиться и к ситуации в Сирии и т.д. и т.п. Если бы Россия сделала меньше ошибок, то теория наведения информационного хаоса работала бы просто безотказно. Но ошибок она делает столько, и практически ежедневно в последнее время, и ошибки эти крупные, и ошибки эти большие, что она просто сама утонула в своем вранье, и цивилизованные люди это очень даже хорошо понимают.

Все