10 Хвилин ненависті Випуск 8

Ю: Слушай, а давай сурикатами заселим Верховную Раду! Сурикаты – это национальное меньшинство Украины. Я считаю, что у них должна быть квота. И капибара! Одна.

В: И древесный дикобраз.

Ю: Гм?

В: И древесный дикобраз, но для него я требую место спикера. Слышал, как разговаривают древесные дикобразы? Это намного ахуенней, чем половина наших спикеров, которые были в истории!

Ю: Ну я думаю, что они даже лучше Парубия разговаривают, да?

В: Ну, по крайней мере, смешней!

Ю: Да это не очень сложно.

В: Причем, понять древесного дикобраза на видео было довольно просто . Вот хотел он жрать , или что-нибудь вкусное, и потому такой: ы! ы! ы!ы!ы!

Ю: Так подожди, тода нужен енот! Енотов все любят, все любят енотов, этих полоскунов…

В: Так квоту на енотов тоже можно сделать, и нам нужна обязательно, раз уж говорить о национальных меньшинствах, говорить о мультикультуральности, об инклюзивности – то нам нужна квота для гигантских панд.

Ю: У нас в стране ни одной панды, по-моему нет.

В: Именно! Именно! Но. Не смогу же китайцы отказать нам, когда мы говорим о мультикультуральности и инклюзивности, и когда… Слушай, на самом деле, это ахуенная идея, потому что в Норвегии, например, там …

Ю: Слушай, твоя идея, конечно, она ахуенная, да продолжай…

В: Нет-нет, все. Про последнее с животными Верховной Рады , потому что сей час вот смотришь, особенно  на пустой зал, который Береза постит периодически фотки , типа «аншлага не случилось», и думаешь такой «от животные!» – ты обижаєш этим животных. А так ты будеш смотреть, короче…Березу оставим, пусть постит фотки, но можно его не на должности депутата оставить, а на должности фотографа. Он будет постить фотки, и ты смотришь такой, а у тебя в зале – сурикаты, капибары, древесные дикобразы, вомбат…

Ю: Аквариум!

В: Аквариум, там пара мурен, они представляют оппозиционный блок и Шуфрича лично. Вот эта вся, короче, красота, и смотришь такой: «Живооотныее!»

Ю: Ты прикинь, как они голосовать будут? То есть, енотик там и сурикат они могут хотя бы лапками кнопочки нажимать, да, а гадюке прийдется головой отак в кнопки биться, слушай, прикольно будет!..

В: Послушай, столетиями у нас – ну не у нас, а там, у американцев – столетиями сурки предсказывают весну. И заметь, справляються с этим не хуже метеорологов! Поэтому и с голосованиями в Верховной Раде животные , та же самая гадюка, которая будет башкой так ебашиться об кнопки – она может справиться не хуже, чем многие наши депутаты. По крайней мере, смотри, если она будет колотиться, она ж не понимает нихуя, у нее башка маленькая, у гадюки, плюс она еще колотиться ею о всякие предметы, и это тоже, кстати, не помогает в работе высшей нервной деятельности… Вот, она будет попадать в правильную – с точки зрения  долгосрочных интересов страны – кнопку с вероятностью 50:50. В то время, как вероятность того, что, например, Надежда Свченко проголосует за нужный для страны закон, она не равна 50:50, она равна хуй блядь на я не знаю что.

Ю: А если вобще это все  будет, прикинь, фракция ленивцев, понял – они вообще не будут выходить из здания! Они не успеют! То есть, раз – сессия закончилась, они такие: ооооо…. Сессия началась: аааааа…… Они будут лапками своими когтистыми , они все-равно будут тормозить на два дня с голосованием, но похуй – потому что вероятность сохраняется, ета вероятность 50 процентов!

В: Я думаю, будет изменение к регламенту, которое позволит голосовать ленивцам задним числом.

Ю: А у нас… половина ленивцев и так голосует задним числом, еще и там отзывает подписи задним числом.

В: Но ленивцы не могут поставить подписи.  Потому что у них – лапки. Ну, точнее, не лапки, а такие когти, которыми они, кстати, могут делать очень больно.

Ю: Но очень медленно! И ничего с этим не поделать, да.

 

 

……

Г: Ты знаешь, я бы сказал, что антикоррупционеры в этом случае косплей от сурикатов, потому что, если примерно оценить стоимость недвижимости в киевском зоопарке – там примерно и будет 56 долларов за квадратный метр, я так думаю. Поэтому антикоррупцинеры, я думаю, по вечерам приходят в зоопарк, их садят в отдельную клеточку. Ну я бы, кстати, посадил. И можно было бы на них смотреть, и радоваться или завидовать. Знаешь, как люди завидуют тому, что слон такой большой, а сурикат такой красивый. Так они бы завидовали антикоррупционерам, которые за такие смешные деньги покупают, блин, дома в Киеве. За 56 долларов за квадратный метр. У меня чет ненависть просто проливается. Я затопил уже половину парка Тараса Шевченка в Киеве, понимаешь? Тут на меня уже Тарас Григорович смотрит с таким подозрением в глазах. Ну это ж ублюдками надо быть. Вот сегодня, только недавно прошла информация, что люди, которые боролись с коррупцией в Высшем суде Украины из Громадської ради доброчесності – они просто не подали декларации. Просто, потому что «пошли вы на х@й», вот почему. Ну то есть…нуу должны, но нет. Ну просто нет. И им за это, что характерно, ничего не будет. Почему то я в этом абсолютно уверен. Как минимум, потому что люди, которые должны были делать с ними что-то, сейчас ссорятся между собой из-за аквариума с рыбками. Простите. Что-то я перенервничал. Ну я просто под впечатлением до сих пор от суммы в 56 долларов и мне грустно от этого.

З: А это та декларация, по поводу которой были объяснения, что типа эта квартира куплена в две тысячи забытом году и поэтому там такая цена? Или это новая уже квартира? Сколько там вообще квартир в пересчете на одного среднестатистического…Сколько квартир в пересчете на килограмм среднестатистического антикоррупционера?

Г: Ну так как среднестатистический антикоррупционер не сильно большого веса, то, получается, знаешь, прилично. Ну, то есть миллиончик в годик они имеют, в среднем. В среднем. Вот. И квартиры покупаются по смешным деньгам, по большому счету. То есть это получилось в итоге примерно…Честно, никогда до появления Завгороднего в моем ухе, я не пытался мерять антикоррупционера килограммами. Но спасибо за новый приятный опыт. Но, в целом, сама по себе идея, что люди, которые обвиняли других, условно говоря, в алкоголизме, оказались сами алкашами ни чуть не меньше, просто немножко в других как бы реальностях, то, я считаю, что опыт прошел просто охренительно. То есть вот надо больше всего такого добра. То есть люди, которые кричали там: «О господи, там же наших лежит 3 тысячи долларов», оказалось, что эти 3 тысячи долларов они зарабатывают за пару недель, и как-то обвинения выглядят вообще не очень убедительно. Ну, это примерно то же самое, что Завгородний меня обвинял в лишнем весе.

З: Я? Тебя? Никогда!

 

…..

 

Г: Это не политика, это пиздец какой-то. Да.

З: Например, нам стало известно, что Эстония выслала одного российского депутата/дипломата/посла… Я их макак не различаю. Почему, значит, Эстония выслала одного, в то время как Соединенные Штаты выслали многих? Потому что у США было много дипломатов, послов, различных консулов, а у Эстонии – один. И они выслали одного. И то он работал там на треть ставки, потому что , скорее всего, он работал одновременно в Эстонии, Латвии и Литве. Все равно русские их не очень различают. И вот у нас теперь такой вопрос: если, например, дипломат был один, и Эстония его уже выслала, то что в этом случае делать Латвии и Литве? Безусловно, логичным – я не настаиваю, что лучшим, оптимальным, и безусловно, не настаиваю, что гуманным и исполненным эмпатии – логичным было бы, чтобы все три страны выслали по трети депутатов. Дипломатов. Не важно.

Г: Что ты путаешь, бедняжка. Да.

З: Неважно, я их не различаю, я же признавался. Я же эксперт. Политический. А как вы думаете, Юрий?

Г: Я думаю, что они его высылали по очереди. Я думаю, что Литва его выслала в Эстонию, Эстония его выслала в Латвию… Кто там еще по одному высылал? Знаешь, это чисто символически, они понимаешь… Смотри в чем логика. Логики две. С одной логикой высылали шпионов, да? Именно людей, которые числятся в Гильдии шпионов, да, грубо говоря? Не какие-то там переговорщики, дипломаты и все такое – именно люди, которые занимаются сбором разведывательной информации, да?

З: Угу.

Г: В США их, понятно, много, в Британии их, понятно, много, в Украине их, понятно, дохрена… А в Эстонии бегал один несчастный чувак, просто по вот этой маленькой, крохотной Эстонии – даже не думаю, что он там разведданные собирал. Я думаю, что он там просто проверял почту. Ну вот все, кто выслал по одной этой самой, они похожи на людей, которые знаешь… Ты в детстве на бухло скидывался?

З: Нет, я не был алкоголиком в детстве.

Г: Рассказываю всем, кроме Завгороднего, который единственный не был алкоголиком в детстве…

З: Я и сейчас-то держусь из последних сил, хотя, откровенно, сложно.

Г: Хотя по лицу не скажешь, да. Так вот, всегда в компании, которая скидывается на бухло, находятся люди, которые, знаешь, вот типа для виду скидываются, и говорят, что они пить не будут, короче. А потом, понятное дело, пьют. И вот это вот очень похоже на вот этот вот список стран, которые выслали аж по одному дипломату. Это похоже вот на этих людей. Типа угощают там, Британия, США, Украина немножко, Германия четверых выслала… А все остальные типа – та не, мы бухать не будем, ну вот по одному вышлем, самому… Это поиск неудачников, понимаешь? Вот представь, сколько людей работают в той же Австралии, например. Выслать именно одного дипломата – это ж выбор! Как они его выбирают? Ну то есть, как происходит этот выбор вообще?

З: Я думаю, что они крутили бутылочку

Г: И проигравший садится что ли? Ну то есть…

З: Нет. Они собирают русских дипломатов вместе, садят их в кружок, по центру кладется бутылочка. Ты в юности играл в бутылочку? Без вот тех инсинуаций, которые ты уже сказал и мы теперь не можем разуслышать заново…

Г: Нет… Моя юность проходила…

З: Нет. А это потому, что несимпатичный и девушки тебя не любили. Так вот: бутылочку крутят, и на кого она укажет, тот должен с кем-то целоваться. И вот, значит, все те дипломаты, естественно, исключительно мужики, они собираются в кружок, они крутят бутылочку, она на кого-то указывает, и они должны друг с другом поцеловаться. А вот который отказался – он вроде как сохранил мужественность, но! Отправляется домой. Куда? В Казань, в Воронеж, в Сызрань, возможно (страшное место, о котором я ничего не знаю).

Г: В Кемерово. Его не жалко. Не ну слушай…

З: Кемерово жалко, оно и так уже пострадало из-за дегенератов различных.

Г: Это ты про россиян что ли? Ну да, они там уже давненько, в принципе, обитают.

З: Ну да.

Г: Они его даже почти построили, это Кемерово несчастное.

З: По крайней мере, обжили. Я про Кемерово не знаю ничего, кроме песни Гребенщикова.

Г: А никто ничего не знает. Слышь, а как ты думаешь, а тех дипломатов их собирают в одно местечко? Ну представь, они все слетаются на один аэродром. Вот именно на один, это важно, с разных стран. Значит, слетаются они на аэродром… Как ты думаешь, их собирают в одном терминале с большой надписью «Лох» над входом? Как ты думаешь? Или там, знаешь, «Неудачник». Знаешь, вот их надо собрать в одном месте и устроить работать на какое-то предприятие. Это люди, признанные неудачниками в большой сложной лотерее по всему земному шару, понимаешь? Их надо как-то сгруппировать…

З: Почему… у меня вопрос: почему ты считаешь, что они неудачники? Мы же не знаем, как там было на самом деле!

Г: Мы знаем разницу между Кемерово и Сиднеем, например.

З: И Сызранью.

Г: И Сызранью… Я не знаю разницы между Кемерово и Сызранью, например.

З: А что, звучание этих слов тебе не подсказывает, что Сызрань – страшнее?

Г: Нет. Страшнее – это Воронеж.

З: Страшнее – это пригород Орла! У меня там невестка практику проходила последипломную, и это было страшно, судя по ее рассказам. Там продавщице в магазине, когда друг друга нужно было позвать, то они из зала орали что-то типа: «Эй, манда, иди сюда!». Человек после ВУЗа, интеллигентный, непьющий и практически не матюкающийся, испытал такой культурный шок, что она потом рассказывала вместе с этими словами.

Г: Вернемся к дипломатам. Ты мне пытался доказать, что им в Кемерово будет лучше, чем в Сиднее? Я не понял твою глубокую мысль.

З: Нет, я не пытался это обосновать! Я говорил, что мы не можем исключить такой вариант. Мы ж говорим о русских. А русские они слегка припизжены, очень многие. Очень-очень многие. Прямо вот очень-очень многие. Очень.

Г: Все.

З: Очень многие и очень припизжены. Поэтому мы не можем исключить этого варианта, что вот эти дипломаты, которые там сидели в Сиднее, вместо Сызрани, они делали это из патриотизма, они страдали! Тем более, Сидней это же такое интеллигентное место, есть же гораздо более страшные места, с точки зрения нашего умозрительного русского дипломата. Например, Амстердам! Оплот просто гей-пропаганды, наркотической вседозволености, сексуальной распущенности! Вот человек сидит там, страдает, а потом становится известно, что Нидерланды будут высылать дипломатов. И он такой: «Я! Я! Отправьте меня домой!» А второй такой: «Нет, отправьте домой меня!» Они вцепляются друг другу в глотки, короче, начинают драться, душить друг друга, царапать различные части тела друг другу. В конце там кто-то затоптанный уже лежит на полу, жует ковер, а победитель вырывается, бежит сдаваться, и кричит: «Я шпион! Вышлите меня!» Мы же не можем исключить такой вариант.

Г: Мы не можем исключить варианта, что они прилетают в Сызрань… Там есть аэропорт в Сызрани? Хотя откуда ты знаешь. Они прилетают в Сызрань…

З: Если они прилетают в Сызрань, на аэропорт, я думаю, что они прилетают с пересадкой, потому что в аэропорт Сызрани нужно прилетать на кукурузнике.

Г: Ну я как-то не очень себе представляю рейс «Сызрань-Сидней», если честно… Хотя, с другой стороны, я видел «Умань-Венеция» , и после этого, в принципе, готов поверить в «Сызрань-Сидней»… А чё на кукурузнике?

З: Ну не знаю, мне кажется, это логично. Ну послушай, ты можешь поставить там в одно предложение Боинг и аэропорт Сызрани?!..

Г: Это должен быть этот, понял… гидросамолет на лыжах! Он, значит… Картина такая…

З: И приземляется на асфальт! Лыжами.

Г: Там нет асфальта, там есть грязь. Именно грязь, откуда там асфальт. Это замедленная сьемка обязательно, и он приземляется лыжами в грязь, еще он не успел остановиться, выскакивает человек, падает в грязь, целует ее… Можно целовать грязь теоретически? Падает человек в таком светлом костюме и в этих, знаешь, вот этих… ебучих бежевых туфлях, понял, с дырочками. Ну вот в этих…

З: Туфли с дырочками… Почему ты все время говоришь всякие гадости? «Бежевые туфли с дырочками» – что с тобой не так?!..

Г: Я видел слишком много людей. Они ходят в этом. Они надевают это и называют это обувью. Так вот, подожди, не-не… И он, значит, выпрыгивает из этого гидроплана в грязь, и грязь, значит, проникает через эти туфли в дырочках, и он, получается, бежит по родной земле, хватает первое, что… Целует землю, целует дерево, ему попадает… Не, корову он целовать не должен, это Ляшко. А что он еще целует? Кто ему по дороге может попасться? В Сызрани, блядь? Сызранки? Сызранчане? Сызранианцы!

З: Я пытаюсь себе представить это. Откуда они могли прилететь.

Г: С Альфа-Сызрани.

З: Возможно.

Г: Они просто сбегаются всем этим селом… Мне что-то подсказывает, что Сызрань – это все таки село. Ну, по сравнению со Львовом, может, и село…

З: Послушай, я сейчас загуглю, что такое Сызрань!

Г: Давай.

З: «Сызрань – город в Самарской области Российской Федерации». Господи, где Самарская область, ну? Где это… Ой, это… Или, как пела моя любимая группа ХЗ – «Но ты живешь в Улан-Удэ, а это хуй аж знает где». В общем, Сызрань довольно далеко.