ББ Бирюков

Юрий Бирюков – об обеспечении ВСУ, законах и берцах Порошенко

Тема обеспечения войск Украины – одна из самых актуальных. К началу российкой агрессии украинская армия была максимально немотивирована и минимально, если это можно употребить, обеспечена. Титаническими услилиями, спустя практически три года, государство и волонтеры меняют и улучшают механизм обеспечения.

На вопросы, касающиеся материального обеспечения ВСУ, развития МО и возможностей Министерства, Блогер ФМ решил найти ответы у Юрия Бирюкова одного из первых активных граждан, кто начал работу над реформированием системы Министерства обороны – военного волонтера с 2014 года, участника «Волонтерского десанта», советника Президента Украины, советника Министра Обороны Украины.

Б(логер) ФМ – Ваши отчеты иногда встречают очень бурную реакцию волонетров – они видят какую-то одну ситуацию на фронте, тут видят ваш отчет… из-за чего это происходит?

Юрий Бирюков. – Ну скажем так. Я вот когда условно был активным-активным волонтером, но еще не был в структурах, я тоже громогласно обвинял всех во всем. На тот момент даже не разбираясь, что есть Министерство обороны, есть Генеральный штаб, и это вообще разные структуры. И минобороны например не имеет никакого отношения к управлению войск.

БФМ – А может тогда ликбез проводить какой-то для тех же волонтеров…

Ю.Б. – На самом деле эти все документы есть в открытом доступе – законы, Конституция, это все у нас в открытом абсолютно доступе. Функционал Министра обороны, функционал Министерства обороны, (на деле?) Функционал Генерального штаба, Функционал начальника генерального штаба, кто кому подчиняется… Люди особо не задумываются, я тоже был таким, и точно так же не задумывался. Точно так же думал.. ну условно, вот любимая тема что в Илловайске виноват Гелетей. Ну вместе с Муженко естественно. При чем здесь Гелетей? Ну тоесть он действительно почему-то сидел там в зоне АТО, никто не знает почему, но министр обороны к Управлению войск вообще в принципе не имеет никакого отношения. Но тем не менее, Гелетей во всем виноват. Потом пытались Полторака обвинять в том, что он виноват в Дебальцево. Опять же – где Полторак, и где Дебальцево, где Министерство обороны и где управление войсками. Поэтому конфликты с волонтерами очень часто возникают именно потому, что ну я вижу картину чучуть шире, а не узконаправленно – это во-первых. А во-вторых, очень часто в последнее время стали возникать ситуации уже не с волонтерами, а с бизнесменами, которые при волонтерах. Которые шьют что-нибудь, например. Для волонтеров. Удобный классный бизнес, никто не задумывается про себестоимость, про качество. Волонтеры себе собирают денежки, потом заказывают у бизнесмена какую-нибудь вещь…

БФМ – Балаклавы, например?

ЮБ – Флисовые кофты, вот как раз прошлая неделя… А тут армия берет и 90 тысяч флисовых кофт хорошего качества покупает и начинает поставлять в войска. И тут у некоторых бизнесменов – даже не у волонтеров, а у бизнесменов – начинает рвать чердак, потому что бизнес-то из рук утекает, ну как так! Что ж дальше делать? Там флис закуплен, планы построены, а армия вдруг начала это поставлять. То же самое было с касками, с бронежилетами, с формой и со многими другими моментами. Поэтому зачастую конфликты даже не с волонтерами, а околоволонтерскими тусовками, ведь настоящему волонтеру: флисовые кофты армия поставляет, – блин, это счастье можно даже флисовые кофты не искать, на них деньги не тратить, а там покупать что-то другое.

БФМ – А чего не хватает может быть?

ЮБ – Вещевое обеспечение финансируется на 16% от необходимого. Не хватает всего, как и раньше. Но финансирование на 16% от необходимого означает что мы можем одеть одного из шести, а пять будут вообще не одетые. Но мы выкручиваемся так, чтобы хоть как-то обеспечивать всех абсолютно, но не всей номенклатурой. Там по нормативам мы должны были обеспечивать бойцов флисовыми кофтами и флисовыми штанами. Но мы можем флисовыми кофтами и флисовыми штанами обеспечить каждого шестого.

БФМ – То есть кому-то кофта, кому-то штаны…?

ЮБ – Или мы не закупаем штаны, и покупаем больше кофт

БФМ – То есть сейчас вы выбираете между
ЮБ – Да, да. Вещевое направление это там двести с чем-то строчек обеспечения. Соответственно что-то класное, клевое, новое разработанное просто пока не покупается.

БФМ – Просто на это нет сейчас финансирования. А позже это возможно?

ЮБ – А это не к нам. Это к экономике страны, да жене к министерству финансов и не к Кабинету министров, к экономики страны. Ну если на следующий год как Минобороны пишет бюджет на запрос на 106 или 108 млрд грн, а выделяют 64. Не потому что Минфин предатели, и не потому что Кабмин плохие, и не потому что Липецкая фабрика или еще что-нибудь. А потому что экономика страны еще не в состоянии обеспечивать армию так, как армии пока что нужно.

БФМ – А вот что касается этой замечательной формы, которая была и в связи с которой был большой скандал? Я смотрю, Вы сейчас образцы тщательнее выбираете, проверки. А как все эти проверки ткани идут, отшива?

ЮБ – Вот только что заходил тот, который отвечает как раз за проверку качества.

БФМ – А как ее проверяют? Подпаливают, смотрят, или технологические какие-то процессы?

ЮБ – Нет, раньше дело в том что старая система военной приемки она вообще никак не принимала, не контролировала качество. Тоесть производители приносили какие-то документы, подписанные этой же фирмой о том, что «сказать, что здесь будет все хорошо. Написанному верить. написанному верили. Потом получалось почему-то с точностью наоборот. Сейчас введена многоступенчатая система контроля качества, предусматривающая лабораторные исследования в акредитованых лабораториях, и вот тут уже сложнее производителям просто устраивать махинации. Поэтому она выстраивается именно за счет того, что выстраивается нормальная система работы, когда действительно проверяется каждый этап на уровне лабораторий. Мы не исключаем того, что можно подкупить лабораторию.

БФМ – Теоретически.

ЮБ – Да, но это постепенно всплывает, отсылается, лаборатории будут лишаться акредитации, и за счет этого сформируется достаточно прозрачная система работы.

БФМ – Я уже видела кстати в сети отчет одного бойца о ваших флисовых котах и о получении. Очень такой позитивный. Правда там в любом случае в комментариях затесалось про зраду и то, что «вы все врете»…

ЮБ – Зрада будет всегда, а мы читали в комментарии бойца о том, что качество хорошее, только липучки пришиты…что-то там с каким-то отступом 7 мм. Тут все всполошились, потому что здесь все действительно проверяют, в том числе линейные размеры, чтобы все было пошито ровненько. Связались с этим бойцом, изъяли у него 5 этих флисовых кофт. Их привезли в ентр, померяли, а с ними все в порядке

БФМ – То есть ему просто показалось…

ЮБ – Ну флис это ткань такая, даже не ткань а трикотажное тканное полотно, что имеет свойство тянуться, поэтому если его чуть потянуть в одну сторону, оно действительно скоситься, чуть потянуть в другую сторону – оно вытянется в другую сторону. Просто нужно было не растягивать. Но реально взбесились, всполошились, потому что было безумно обидно, что врое бы наши уже должны были проверять, в том числе и линейные размеры.

БФМ – Четыре года назад даже и мечтать не могли о таком большая часть армии

ЮБ – И три года назад нельзя было о таком мечтать, и даже два года назад о таком мечтать было еще очень сложно.

БФМ – Да, флисок не было два года назад.

ЮБ – Флисовые кофты – это первый елемент который ну вот совсем-совсем новый, его вот раньше такого в принципе не было. Если мы вот говорим про зимнюю форму, какая-ни какая она всегда была. Если говорим про берцы – они тоже всегда были, какие-то. Термобелье…ну термобелья не было, было нательное…жуткое, но оно было. Флисовых кофт не было вообще. Кажется чепуха – ну возьмите и пропишите, чтобы были флисовые кофты. Так вот для того чтобы это дело сделать, нам пришлось менять законы на уровне Верховной Рады.

БФМ – вы же полностью там меняли список потребностей для армии…

ЮБ – Да, да. Ну тоесть для того чтобы прописать флисовую кофту, пришлось действительно писать законопроект, проводить законопроэкт через комитет Верховной Рады, носить его в зал, три или четыре месяца бороться с Верховной Рады, собирать голоса, для того чтобы его проголосовать. Для того чтобы дать Министерству обороны самостоятельно решать, во что одевать бойцов. У нас нормы вещевого обеспечения определял Кабинет Министров. У нас почему-то за подписью Премъер-министра, министра здравоохранения, транспорта или еще какого-нибудь министра определялось, сколько трусов должны выдать воину Вооруженных Сил Украины.

БФМ – Не учитывая область, регион и род деятельности

ЮБ – Вообще я не совесм понимаю, какое отношение имеет министр какой-ниюудь экологии к количеству трусов у бойца вооруженных сил Украины. Вообще в принципе не понимаю. И вот вещевое обеспечение вырвали из недр Кабмина отдали Министерству обороны. Министерство обороны само теперь может определить: если завтра по каким-нибудь нашим исследованиям потребуется ввести еще какую-нибудь кофточку, это теперь делается по приказу Министра обороны, тоесть достаточно быстро. Раньше на это уходило от полугода до года, чтобы получить какое-нибудь разрешение Кабмина на что-нибудь. Вот продовольственное обеспечение по-прежнему находится в ведении Кабмина.

БФМ –тоесть это даже разные структуры – вещобеспечение и продобеспечение?

ЮБ – Конечно. И новый состав сухпайка, например, мы утвердждали почти год. Потом утвердили как бы, но там уже доходило до – ну не ультиматумов, я Петру Алексеевичу не могу ставить ультиматумы – но доходило до грозных криков, споров уже в Кабинете Президента Украины, когда вызывались министры и ему говорили: «Это что такое? Почему Вы не подписываете?»

(Во время разговора в кабинет Юрия постучались. Принесли коробку с обувью. С теми самыми талановскими берцами. Оказалось, это берцы для Петра Порошенка.)

ЮБ – Действительно, он ходит в нашей армейской обуви. И вот когда он одевает форму, он одевает нашу армейскую обувь

БФМ – Талановскую…

Юб – Да. Но там вчера какая-то путаница произошла, вобщем он одел летние берцы. Они сейчас все одинакового цвета, одинаково выглядят практически, и он одел летние берцы. Замерз немножко.

БФМ – Бывает.

ЮБ – Да, да. Особенно там.

БФМ – По поводу продобезпечения и вещобеспечения. Тоесть и продобеспечение тоже сейчас пытается меняться, потому что не провизию (ее отсутствие) не жалуются, жалуются на качество продуктов.

ЮБ – Это зарегулированнейшея забюрократизированнейшая система. Суть вопроса заключается в том, что у нас на питание тратиться денег столько же, сколько на закупку вооружения. Об этом мало кто задумывается, опять же это открытая цифра. У нас в год на закупівлю озброєння військової техніки выделяется 3,5 млрд грн. И на питание у нас выделяется ровно столько же. При этом если в вопросах закупівлі озброєння військової техніки десятки-сотни компаний, заводов, но питание у нас – это 4 фирмы, которые благодаря идиотизму т.наз. «попередникив», которые затеяли реформу продобеспечения не думая головой, вот они сохдали условия, при которых у нас появилось 4 фирмы-монополиста, у каждой свой регион. И вот они с тех пор – конкретно с 2006-2007 года эти фирмы 10 лет делят страну на 4 кусочка пирога и каждый, там условно, по миллиарду, вот с этого и живут. А мы пытаемся с этим бороться.

БФМ – Но как-то же можно это поменять? Есть же хорошие производители?

ЮБ – А для этого, опять же, нужны изменения в законодательную базу, опять же нужны голоса в Верховной Раде. А у этих 4-х фирм есть свои народные депутаты, достаточно большое количество, которых они прикармливают, это ж недорого. Оперируя миллиардом в год только на армии, достаточно не сложно организовать себе народного депутата. И я никоим образом не обвиняю никого в коррупции, в подкупе и так далее, но прослеживается.

БФМ – Во я знаю что нужно было армии в 2014 году, как помогали волонтеры, когда возили все – от зеленки и до… А сейчас чем волонтеры могут помочь?

ЮБ – Опять же, вспоминаем, что у нас 16% из 100% финансирования, поэтому у нас все тем же могут помочь, но какие-то моменты уже полностью исключили из потребности. Условно, то из чего я начинал как волонтер, то и как я познакомился с тем тем Ромой Доником, это были бронежилеты, потому что в начале войды у армии бронежилетов не было совсем. И пока армия запускала механизмы закупок бронежилетов, я умудрился с друзьями за две недели организовать процесс создания бронежилета из сертифицированных плит компании «темп-3000», которые в армию и поставляет вобщем-то плиты, плюс отдельно мы нашли швейное предприятие, которое начало шить чехлы для бронежилетов. Как-то это дело мы компоновали и у нас многие воины 2014-й год отходили именно в наших бронежилетах. Тот же генерал Микац, который сейчас командует 169-м учебным центром, вот он в песках под аэропортом крутился как раз в бронежилетах, которые мы шили, а Рома ему его привез. Было дело.
Тоесть какие-то строчки необходимого уже исключили из волонтерского списка задач, но опять же: формы много не будет, мы формой армию обеспечиваем, но выдается два комплекта на год. Мы понимаем, что хорошо бы иметь 3 или 4, но армия не в состоянии вот сейчас обеспечивать таким количеством, поэтому помощь волонтеров в этом по-прежнему нужна. С берцами вопрос решили уже я думаю окончательно. У нас есть зимние, есть демисезонные, а в следующем году будут еще и летние берцы. То есть мы будем бойцу выдавать три пары берцев на какой-то промежуток времени, я думаю с головой достаточно. Ну вот так вот постепенно, постепенно волонтеров… ну сказать «лишают работы» – неправильно… но это и хорошо на самом деле. Но это не работа как бы… некорректно немножко. Там, условно, волонтеры таскают легковые машины. С ними постоянно сейчас будут проблемы, потому что они не оформлены, не растаможены, не поставлены на учет, но. Выделяется опять-же финансирование в год по направлению там автомобилей и транспорта, но не то что недостаточна, а исстерически маленькая. При том что потребность сейчас измеряется армией тысячами единиц грузовиков, денег хватает на несколько сотен в год. И потребуется еще лет 10, для того чтобы при таком темпе финансирования купить хотя бы все необхдимые грузовики. Когда через 10 лет начнут ломаться те, которые купили уже сейчас, нужно будет покупать по-новой. При этом естествено не выделаются деньиг на покупку каких-нибуть там джипиков, внедорожников, пикапчиков и т.д. Потому что у генштаба есть альтернатива: купить один трехосный КрАЗ, который может за собой потянуть пушку в кузове, вытащить и еще там кучу боекомплекта, перевезти личный состав, или купить два пикапчика. Будут естественно покупать… ну естественно.

БФМ – А с медицинским? Медикаменты и прочее. Или это совершенно другая структура?

ЮБ – Это немножко не мой сектор работы, я не очень контролирую что там происходит, там смесь медицинского консерватизма – медики они консерваторы, армия тоже консерваторы, а армейские медики это консерваторы в квадрате. До чертика закупается всевозможных лекарств но потом они вечно лежат на каких-нибудь базах, складах, и военные медики из структуры Министерства обороны говорят: «Лучше пусть будет запас, а вдруг вот обострение. Пусть луче оно на складе лежит, потом если вдруг, мы тогда выдадим». Мы пытаемся ояснить, что у нас и сейчас не очень тихо и спокойно, и если начнеться обострение, то вы можете не успеть доставить со склада в войска. Но вобщем там идет постоянно какой-то вялотекущий процесс выбивание со склада, потому что действительно закупается очень много.

БФМ – А что касается коммуникаций, просто около года назад я видела и столкнулась с тем, что ребята, которые служат у частях, они не знают схему, как правильно попросить, затреовать комплект формы и прочее

ЮБ – У нас есть фундаментальные вещи типа Устава вооруженных сил Украины, который просто никто не читает.

БФМ – тоесть нужно просто соблюдать устав и делать по пунктам?

ЮБ – да, но у нас в том же уставе вооруженных сил украины обязанности начпрода прописано, что его обязанности – заготовка фуража, сена, картошки и т.д. Вобщем, эти уставы написаны еще в 50-х годах, потом прост отрансформировались, их перевели на украинский язык, и появился Устав Вооруженных Сил Украины. Сейчас ведется титаническая работа по созданию новых уставов, где уже реалии современной войны, т.наз. «гибридной войны», но это не быстрые процессы, и опять же Уставы – это законы, принимаются Верховной радой, это не быстрый процесс. Плюс нужно понимать, что у нас в течении долгих лет была запрещена закупка оргтехники в армию, мебели и других вобщем-то распостраненных вещей

БФМ – А каким образом в штабах кабинет нужно было обставить, поставить стол, стул, компьютер..?

ЮБ – офицеры сбрасывались деньгами и покупали…

БФМ – Тоесть официально это все стояло просто в собственности часного лица. А на балансе Минобороны ни стола не было, ни стула.

ЮБ – Нет, ну какое-то количество закупалось, но микроскопическое. Потому что до войны было жесткое ограничение, что министерство обороны может вообще покупать. Тоесть армия не нужна была никому, армию пытались уничтожить любыми методами, даже не давая возможности им купить бумагу канцелярскую. Поэтому из года в год, мы ж об этом просто не знали, не задумывались, что из года в год они сами покупали принтера, бумагу, картриджи заправляли, и т.д. И не покупались компьютеры, и у нас учет ведется на бумаге. И до сих пор. Только в этом году начались первые осторожные закупки оргтехники, потому что это не самый простой процесс, нужно еще понимать специфику армии, защищенность каналов связи, защищенность оргтехники. Это волонтер может взять свой ноутбук и кому-то подарить. И вроде пользуйся и все хорошо – и пользуется и все хорошо. Но армия она зарегулирована вопросами защиты информации, ноутбук должен быть не просто ноутбук, а ноутбук с зеленой лампочкой там, или еще что-нибудь. Ну тоесть это не самый простой процесс. Причем это во всем мире, у нас нет ничего уникального. Но у нас пока все в основном на бумаге, все рапорты на бумаге. И для того чтобы, возвращаясь к теме медикаментов, для того чтобы условный фельдшер мог получить со склада условную партию каких-то медикаментов, ему нужно написать 10 бумажек. А он банально даже не знает кому писать – он Устав не читал.

БФМ – Первым пунктом, ребята, читайте Устав..

ЮБ – …И надейтесь на то, что в следующем году удастся провести реформирование и компьтеризацию вещевого обеспечения. Чтобы мы могли все бумажки искоренить и чтобы дело все происходило в электронном виде.

БФМ – Ну так будет наверное проще отследить потребности и расходы, и прочее.

ЮБ – Некоторых тыловиков это сильно напрягает, что можно будет легко отследить, на каком складе сколько чего лежит.

БФМ – Лежит, а не одето…

ЮБ – Совершенно верно. Я звоню знакомому зампотылу (?) в одной из бригад, говорю: «Ты берцы зимние получил?». Он говорит – Да, 500 коробок получил, на склад положил, класно лежат. Говорю: «Так, а выдавать?» . – У меня пока никто не спрашивает. Будут спрашивать – буду выдавать.
Тоесть него нет четкого учета, эти все архивные талмуды они проверяются в лучшем случае раз в полгода. Тоесть где-то к лету он проведет сверку, что там бойцу условному Васе Пупкину не выдали зимние берцы. И летом их выдаст.

БФМ – Зимние.

ЮБ – Да. При єтом он ничего не нарушит, его никто за это не накажет, он выполняет все строго по бумажке, все как положено. У меня был случай летом прошлого года, я приехал на ППД одной бригады а Артемовске, и там смотрю личный состав реально ходит как банда Махно – кто в чем. А это же сразу видно. Если там камуфляжи разных стран мира, то явно какая-то беда с обеспечением. Я там начал грозно ногами стучать, нашел зампотыла, он меня отвел на вещевой склад. Открывают ворота склада и у меня так «Ооооооо!» – а там под потолок все забито! Тоесть там было на складе все, все что угодно! Я гокорю, так а чего вы не выдаете? Он говорит «Понимаете, у нас бригада только сформированная, и вот нам придали батальйон, а вещевых аттестатов нет, они их потеряли. Я выдать ему не могу, у него бумажки нет. Я понимаю, что я должен ему выдать, но у него бумажки нет. Если я ему выдам, завтра придет прокуратура, проведет ревизию склада, на складе будет недостача формы, меня посадят. Бумажки ж нет.

БФМ – Бюрократия какая ужасная…

ЮБ – Но извините, в конце-концов это действительно государственное имущество, и действительно…

БФМ – Но весь ступор за вот этими…

ЮБ – Да, да! Как бы в 21 веке эти вопросы можно решать с помощью оргтехники. Ее нужно купить сначала.

БФМ – Все упирается в те кусочки, которые выпали тогда, когда армию пытались просто разрушить.

ЮБ – Ее не «пытались разрушить», ее разрушали, и очень успешно.

БФМ – Есть такой проект «Витрина», в сети гуляет по Украине. Очень часто любит Пономарь об этом писать… Вот ваша персона лично у меня вызывает такую же асоциацию, вот «Витрина». Был волонтер, обычный человек, предприниматель. Активный человек. И его настолько высоко поднимают, дают большие полномочия…

ЮБ – Ноль полномочий. Вообще никаких.

БФМ – Ну хоть какие-то возможности?

ЮБ – Какие? Ноль полномочий. Я советник на громадських засадах, у меня 0, 0 полномочий.

БФМ – Я о том, что люди получили воможност подниматься, имея просто активность…

ЮБ – Ноль полномочий.

БФМ – Совсем-совсем?

ЮБ – Да. Ну у меня не может быть в принципе никаких полномочий. От слова «совсем». Я радник на громадських засадах, номинально все что я могу делать – это советовать. Я бумажку не могу никакую официально написать, у меня нет официального статуса. Я радник на громадських засадах.

БФМ – Даже так. А много еще ребят прошло …..

ЮБ – Нет, ну у кого-то есть какие-то полномочия, у кого-то их нету, кто-то от них пытается всячески избавиться, и мне вот повезло – у меня нет высшего образования и поэтому на меня не могут навесить полномочия. Потому что полномочия они предполагают ответственность.

БФМ – И высшее образование.
Слегка провокативный вопрос. Вы сейчас человек партийный, я так понимаю. На выборы пойдете?

ЮБ – В 2019 году? Не знаю.

БФМ – Тоесть вы так долго еще не загадываете. Понятно.

ЮБ – Ну это не секрет и не тана, мне предлагали пойти на выборы, на довыборы, я отказывался и пока считаю, что от меня больше толку здесь.

БФМ – Потому что там, в Верховной Раде, ваш голос не поможет?

ЮБ – Нет, он наверняка поможет, но мне кажется, что я нужнее сейчас здесь. Пока до 2019-го года еще много времени.

БФМ – А вот скажите, в принципе, зачем вам вот это все? Ведь это такая головная боль…

ЮБ – Никто кроме нас.

БФМ – По классике. А можно какие-то пожелания нашим слушателям?

ЮБ – В связи с чем?

БФМ – Вообще, от вас.

ЮБ – Думать головой. Думать трезво, не верить потокам информации, а думать головой, принимать решения, исходя из анализа информации, а не просто потому что кто-то кричит : «Ааааа! Надо бежать вот туда!» Зачем бежать? Добежим ли? Ну и так далее. У нас война в стране, и вобщем-то только об этом сейчас надо думать. Всем. Победим – тогда уже можно будет бегать из стороны в сторону, а сейчас нам нужно думать о точ, что у нас реально тысячи с чем-то в общей сложности километров сухопутной границы с враждебным нам государством. Очень многие люди вообще этого не понимают, они думают что это гдето-там, маленький локальный – ну не маленький 460 по-моему километров у нас протяженность линии фронта, это ничерта не маленький! А у нас еще помимо этой линии фронта еще граница с откровенно враждебным государством, которое уже захватило кусок нашей территории. А люди об этом не думают. Люди не задумываются о том, что со времен навернок въетнамского конфликта прецедентов и аналогов такой войны на всем земном шаре, с применением такого спектра вооружения, с применением ракетных систем залпового огня, танки… Ну слава богу, хоть авиации еще не было.

БФМ – Ну они на Грузии попрактиковались в авиации.

ЮБ – Ну там они потеряли достаточное количество самолетов, а у нас ПВО получше грузинского. Я четко вижу по общению с теми же американцами – инструктора, которые приезжают – они конечно нас там учат, но военачальник (?) говорит ; «А вы нас тоже поучите, пожалуйста». Потому что у них опыта… ну ни у кого в мире сейчас нет такого опыта, когда страна с отсутствующей армией только после революции оказалась перед фактом аннексии части территории, перед началом вобщем-то вооруженного вторжения соседнего государства, которое по площади, по экономике, по армии превышало нас в десятки, сотни раз. И мы выстояли.

БФМ – И все будет хорошо.

ЮБ – Это обязательно! Куда ж мы денемся.