Піп & People з Олександром Дєдюхіним 8 березня

Слава Иисусу Христу, парафияне. Это «Пип и пипл» и я ее ведущий, протоиерей Александр Дедюхин из Полтавы.

У нас продолжается Великий пост. Великий пост – это запомните, время радости, это когда мы радуемся тому, что мы можем владеть над своей плотью и помним, что в Великий пост можно все. Абсолютно все, даже мы можем себя в чем-то ограничить. Потому что мы люди сильные и мы можем ограничить себя. Поэтому мы отказываемся от определенных продуктов, от каких-то действий для того, чтобы показать самим себе , ангелам небесным, демонам – всем свою силу.  И Господь Бог всегда действует неожиданно.  Вот в прошлое воскресенье мы вспоминали свидетеля Григория Паламу, архиепископа фессалоникийского. Архиепископ Григорий, Григорий Палама, как его называют, он действительно своей жизнью доказал, что вот это вот неожиданность и удивительность действий Бога . И вот Бог, чтобы показать, явить себя сводит абсолютно двух разных людей. Это упомянутый нами Григорий Палама и Варлам Калабриец. Это учитель Петрарки, который приехал к Византийскому императору для того, чтобы его тоже чему-то учить, чему-то настановлять. И вот, Палама был в свое время, безусловно, образованным человеком, но он ушел в монастырь, на Афон, находился в своей келии, чем-то таким занимался – молитвой, богомыслием.  И не думал о какой-то там мирской карьере. И вот там безмолвствовал Палама в своей келии, никого не трогал. Ему было хорошо с Богом. Он сознательно и бесповоротно, как казалось, ушел от мира. Келия, может быть, наполнялась божественным светом… И вот случайно, хотя мы понимаем что случайностей у Бога не бывает – афонский монах узнает про суть представления Калабрийца, который утверждал что? Что время богооткровений давно прошло, а богопознание невозможно в принципе, так как знание основано лишь на чувственном опыте. А то, что невозможно пощупать или увидеть – невозможно и познать. Отсюда следовало, что все догматы вторичны, иными словами – не Богу к нам надо возносится, а лишь представление о нем развивать. То есть, Бог недосягаем. Мы можем какие-то представления о чем-то думать там о Боге.

И тогда тот, кто любил уединение и молитву, Григорий Палама, вынужден был возражать. Что говорил Григорий? Человек может уподобиться Богу. Богопознание возможно. Человек целостен как личность, так же, как и целостен сам Бог.  И человеку не надо Бога опускать к себе, человек сам может взлететь к Богу, и это наша цель – уподобиться к Богу. И залог этому – воплощение Иисуса Христа. Свидетельство того, что человек может быть с Богом  – это кровь Иисуса Христа в чаше причастия.  На этой посылке и основывали свои учения и свою практику исихасты, то есть, те люди, которые говорили о безмолвной молитве, которые говорили о причастности божественного света каждому человеку.

Палама говорил о нетварном божественном свете , в видение которого можем приобщиться. Что это за нетварный божественный свет? Это как раз тот свет, которым осиял Иисус Христос, когда вошел на гору Фавор. Когда на горе Фаворской Иисус Христос преобразился перед своими учениками и апостолами, и свет осиял их. Это был тот несотворенный свет. Есть сотворенный свет, от солнца, луны, звезд, искусственное освещение.. А есть несотворенный, божественный свет. Палама говорил о том, что человек может видеть Бога. Палама утверждал, что благодать – это сам Бог, приобщающий нас к своей природе. Мы вступаем в дыхание благодати, оставаясь человеком.  Между Богом и человеком нет непроходимой пропасти. Между Богом и человеком проложен мост их фаворского света. По которому мы можем ступать, как по воде. На что Варлам Калабриец отвечал примерно так, что «Вы наверное там на своем Афоне, вам делать нечего,  вы слишком много молились. Вы меньше думайте про молитву, думайте о каких-то мирских вещах. И не какой-то не «божественный свет» у вас, а так – игра воображения».

Когда был Собор 1341 года, Варлам обвинял Паламу в том, что он в прелести, в том, что он неправильно проповедует и так далее. Но в итоге Палама прибыл на Собор , отверг все обвинения, и что стало далее с Варламом Калабрийцем – он убежал. Убежал в Рим, к Папе Римскому, там стал епископом, ну и благополучно закончил свою жизнь.

Что стало с Григорием Паламою? Паламу посадили в тюрьму. Потому что он не только про божественный свет проповедовал, но он еще посмел с императором не соглашаться , открыто заявлял, что император несправедлив. Через шесть лет император, в качестве такого легкого троллинга, выпускает Паламу и определяет, с позволения императора, Паламу назначают архиепископом в город Фессалоники. Ну это был, как я сказал, очень тонкий троллинг , потому что в Фессалониках тогда был сплошной разбой – не будем говорить, что это была гражданская война, но город был полностью отдан…там были бандитские разборки, как бы сейчас сказали. В городе бушевал мятеж. Все всех резали и, в принципе, уже не понимали, за что.  Все всех резали, все всех грабили, ну такое вот сплошное ОРДЛО. И вот Паламу говорят – ну раз ты такой молитвенник, ты такой духовный – вот иди и наводи прядок своим духом. И Палама сделал то, что от него никто не ожидал – он успокоил всех и восстановил мир в Фессалониках. В последствии неотмирный исихаст, епископствовавший до самой смерти, в 1359 году. Многократно посредничал в переговорах враждущих партий в Византии. Проповедовал мусульманам и иудеям в турецком плену. Обращался к императору с требованиями снизить подати с бедняков, поставить на место бесчинствующих взяточников и солдат. Словом, занимался совершенно не свойственными монаху-молитвеннику вещами. Но это тоже было продолжением его учения. Человек достоин лучшего по своей природе, и долг увидевшего свет Божий – нести его всем остальным. Палама проповедовал нам Того, кому мы всегда говорим: слава, Господи, Тебе, что показал нам свет.

Спасибо за внимание, спаси вас Господи.