Репліки Микита Соловйов

Привіт, в ефірі програма “Репліки”, гостем сьогоднішнього випуску буде Микита Соловйов, від нього ми дізнаємось, що відбувається із імпортом на нашій митниці, та як це може вплинути на цінники в магазинах.

Добрый день, это Никита Соловьев и это рассказ о том, что у нас в этом году за ужас происходит на таможне. Для людей понимающих можно сказать в двух словах, что у нас резко подняли на несколько групп товаров индикативы и ужесточили порядок их применения. Но я прекрасно понимаю, что для большинства людей эти слова ни говорят ни о чем и поэтому давайте начнем сначала.

Смотрите, как происходит на таможне растаможивание груза? Приходит человек, организация, это неважно, и подает таможенную декларацию, в которой указана стоимость ввозимого в страну товара. Потому что большинство платежей исчисляются стоимостью от стоимости ввозимого товара. Хорошо, допустим таможня проверила все товары, количество соответствует, номенклатура соответствует, категория соответствует. Дальше возникает резонный вопрос, а по какой цене ввозятся эти товары? Допустим, у меня в таможенной декларации указано, что стоимость этого контейнера 3 миллиона гривень. Таможня должна верить или нет моим словам? И вот здесь появляется такое понятие как индикативные цены. Что это такое? Естественно, это мнение не отдельно взятого таможенника, а утвержденное в некотором порядке, о том какие средние цены на эту группу товаров являются нормальными, адекватными, соответствующими реалиям мирового рынка. То есть пока все нормально. Само понятие индикативных цен не является, во-первых, каким-то извращением, во-вторых, не является каким-то сугубо украинским изобретением. Это общемировая практика. Но возникает вопрос, а что должно происходить, в ситуации, когда импортер утверждает, что товар стоит, условно, 3 миллиона гривень, а у таможни записано, по этой ее тетрадочке, что стоимость составляет 5 миллионов гривень. Здесь возникает вопрос – откуда взялись одни цены и откуда вторые. Значит есть два пути, это порядок здорового человека и порядок курильщика. В чем состоит порядок здорового человека, в том, что таможенник спрашивает: “Мил ты мой человек, дорогой ты мой импортер, а откуда ты взял эту цену?”. И, если импортер в состоянии внятным образом объяснить откуда взята цена, то свои индикативы, они внимательно смотрят в тетрадочку, сворачивают тетрадочку в трубочку и засовывают так далеко, что ни один проктолог не найдет. Например, если товар куплен непосредственно у производителя продукции, если есть прямой контракт с производителем, то можно предположить что производитель лучше знает, какова рыночная цена на его товар, он ее сам устанавливает. И это путь здорового человека.

Как ни сложно понять в Украине в среднем побеждает не он. Много лет в этих случаях таможня требовала, если цена была ниже индикатива, массу дополнительных подтверждающих документов. Что “А это точно производитель?”, “А кто сказал, что это производитель?”, “А кто может подтвердить, что это производитель?”. Но так как наши импортеры, люди закаленные в боях, то это никого не напрягало сильно. Это, как и маразм с администрированием налогов, это утомительно и это трудно, но все привыкли.

А теперь, что произошло 10 января? Произошли две вещи. Во-первых, были резко подняты все индикативные цены, не на все группы товаров, но где-то на четверть или на треть товарных групп, включая очень важную отрасль – легкую промышленность, сырье для нее, часть пищевых товаров и практически все сырье используемое в производстве пищевых товаров. Что происходит сейчас? Ну вот, во-первых, поднялись индикативы, во-вторых, фактически вообще практически перекрыли возможность ввозить товары ниже индикативной цены. Уже произошло следующее, вот комплект документов который был отклонен – контракт с производителем (Китай), экспертное заключение с торгово-промышленной палатой Китая, подтверждающее эту цену, и еще пачка документов биржевых сводок и контрактов третьих лиц, подтверждающих, что для поставок в массу других стран и массу других получателей этих же товаров, включая поставщиков, импорт в ЕС, они закупаются по тем же ценам. То есть комплект документов, который отметает любые вопросы, он был возвращен. То есть у нас сейчас в два с половиной в три раза подняты индикативные цены, во-вторых, полностью перекрыт способ ввоза ниже индикативных цен. Что получается? Во-первых, ни для кого не секрет, что в Украине легально ввозимого импорта, самые оптимистичные подсчеты, говорят 40%, самые пессимистичные утверждают, что легального 20%. Остальное, это серые или черные схемы. Вместо того, чтобы бороться с контрабандой, в режиме “кушать очень хочется” для увеличения собираемости, будем пока говорить, что в бюджет государственный, а не в семейные бюджеты отдельных лиц, являющихся сотрудниками таможенной службы, ужесточен порядок. Причем для всех. Речь сейчас не идет о том, что есть какие-то крупные импортеры, стандартно работающие и у них все в порядке, а есть мелочевка, которой стало тяжело. Так часто бывает. И это плохо и обидно, и очень тяжело для среднего бизнеса, но это в масштабах макроэкономики не так чувствительно. А сейчас, нет границы, сейчас это применено ко всем. Воют все, те которые являются крупнейшими импортерами, такие как Ашан и Эпицентр, потому что это коснулось и их. У них сейчас падает ассортимент.

К чему это приведет? Первое и самое быстрое последствие, которое будет состоять в том, что сначала вымоется часть ассортимента из супермаркетов, потом на них поднимутся цены. Но это не самое страшное последствие. Ритейл он очень динамичен, он быстро сможет заткнуть эту дыру. Покупатель огорчится, возможно упадет спрос, но он вынужден будет покупать по новым ценам. Намного страшнее ситуация с украинским производителем. Потому, что тут логистическая цепочка намного длиннее, чем просто у референта. А сейчас, насколько нам известно, мы собирали эти сведения, мы не сами начали эту борьбу, мы подключились к проблеме, о которой начали бить в колокола Ассоциация легкой промышленности, Легпром, масса же предприятий сейчас стоит на пороге остановки. Потому, что часть предприятий не знает каким сырьем загружать работу уже на этой неделе. Если остановить производственный процесс, потери будут значительно больше и когда, потом производство будет восстановлено, то производители окажутся вынуждены компенсировать свои убытки этого периода, поднимут цены на отечественные товары значительно выше.

У нас это происходит периодически под выборы или еще что-то, почему нас так эта ситуация разъярила? Есть несколько причин. Первое, то что я уже описал это микроэкономические и макроэкономические для предприятий последствия. Потому, что мы все устали по факту от того, что власть не просто не помогает бизнесу, а является основным врагом бизнеса во многих ситуациях. Второе, все происходящее абсолютно противозаконно. Понимаете, порядок оформления таможенного груза определяется не желанием левой пятки таможенника и даже не главы таможенной службы. Есть налоговый кодекс, который четко определяет такие вопросы. А вся эта самодеятельность является беспределом и чистой воды вымогательством. Неважно сейчас – в свою пользу или в пользу бюджета со стороны таможенной службы. И полное игнорирование закона наряду со службой и интересов бизнеса. И первая, и вторая группа вещей этих категорически нас не устраивает. Третья причина нашего столь бурного недовольства. Как я уже сказал, у нас в стране подавляющее большинство импорта нелегально, это контрабанда. И, казалось бы, в этой ситуации, если мы хотим повысить собираемость налогов, установить прозрачные правила игры, тогда нашей целью должно быть создание максимально лояльных условий для легально работающих импортеров и при этом постепенное закручивание гаек для контрабандистов. Для начала начать с разделения серых схем. Чтоб четко разделить белых и контрабас. Но ничего этого не происходит. Происходит строго противоположная вещь. Нам даже с Даной (Яровой, прим. ред.) на встрече в Министерстве Финансов было прямо сказано, что никто не может сейчас начать жестко бороться с контрабандой, потому что это приведет к диким социальным потрясениям, слишком большое количество людей, живет прямо с контрабанды. Называли какие-то совершенно запредельные, не имеющие ничего общего с реальной жизнью, цифры, чуть ли не 10 млн. человек в Украине живет с контрабанды. И это приводится как аргумент, что их мы трогать не будем, а будем душить белых! Прямо противоположная здоровой логике логика действий. В которой никто не трогает контрабандистов, никто не трогает серые схемы, но ужесточается до состояния невозможности работа, до состояния “я поднял цены, потому что я так решил, потому что могу и мне не интересно, какие ты приводишь аргументы в пользу своих цен” для белых импортеров. Это краткое резюме первой части.

А вторая часть началась вчера. Вчера была встреча, представители бизнеса, в первую очередь Легпрома, с представителями государственной фискальной службы и представителями таможни, на которой предлагалось найти общие решения. И вот тут в нашем стандартном стиле таможня предложила лекарство – способ решения этого вопроса, что было хуже самой болезни. Что было предложено? Давайте мы составим белый список, легальных импортеров, которые хорошие, белые и пушистые, которых мы будем растаможивать по старым индикативам. Вдумайтесь! Если мы дадим им запустить этот механизм, у нас будет два индикатива. Не два разных порядка! Я бы еще понял ситуацию, в которой импортер, доказав многолетней работой, получивший свой авторитет, получает право по упрощенной схеме доказывать легальность и обоснованность своей цены. Нет. У них будет свой индикатив. Для своих. Никаких четких формализованых критериев попадания в списки, это прямой произвол. Более коррупционный механизм придумать сложно. Он абсолютно маразматичен по природе своей. Потому что, что значит две индикативные цены? Я бы еще как-то понял разговор о двух порядках подтверждения, но это же как по старому анекдоту получается, у всех суббота, а у меня четверг, потому что индикативная цена, еще раз напомню, это мнение таможенной службы о том, какая на эту группу товара цена на мировом рынке и что для вот этих вот производителей цена на мировом рынке, условно, тысяча долларов за тонну, а для этих две с половиной тысячи долларов за тонну? Это же несколько странно. Дальше. Это прямой путь к дичайшей коррупции. Но других нет.

А для чего это делается таможенной службой прекрасно понятно. Целью является – расколоть бизнес, не дать бизнесу через ассоциацию объединиться и выступить единым фронтом против этого беспредела, выбив активистов путем персональных им поблажек. Мы знаем, о некотором количестве людей, получивших подобное предложение, типа: “заткнитесь и вы пойдете фактически по зеленому коридору”, я не хочу их подставлять, не хочу их называть, кроме одного человека, потому что имею от нее разрешение на упоминание – Дана Яровая, член нашей партии и один из активистов, министр легкой наживы партии “Демократична сокира”, у  которой довольно крупное предприятие легкой промышленности, она прямо получила предложение, что “давайте вы в фейсбуке перестанете гнать волну, мы вас постараемся максимально быстро пропустить по старым индикативам”. Более того, у сотрудников ДФС, по словам Даны, было сильнейшее непонимание причин ее отказа. Ее попытки объяснить, что она требует не просто для себя адекватных условий, а что она требует для рынка адекватных правил игры для всего, даже не то что не были поддержаны, она совершенно железно утверждает, что просто были не поняты сотрудниками таможни. Люди в принципе не в состоянии понять, что кто-то из активистов борется не за личный карман, а за равные для всех условия. В этой связи у меня возникает вопрос, если человек не в состоянии поверить в то, что кто-то действует в интересах отрасли в целом, а не только своих истин, скажите пожалуйста, как я могу поверить что вы являетесь государственным служащим? Ведь он интересуется процессом наполнения государственного бюджета, а не своим личным. В этой связи, мы выдвигаем следующие требования. На сегодняшний день они пока не являются консолидированными требованиями, отрасли а точнее нескольких отраслей, это те требования которые предлагают объединиться всем, в первую очередь профильным ассоциациям.

Мы требуем, во-первых, отмены со вчерашнего дня этих цен от 10 января сего года. То есть немедленного возвращения к той ситуации, которая была на декабрь прошлого года, которая далека от идеала, но к которой уже привык бизнес и с которой бизнес уже умеет работать. И в среднесрочной перспективе, вообще разработка, уход от ситуации, когда индикатив и порядок его применения является внутренним делом таможни, где таможня сама его разрабатывает и решает как его применить. Мы требуем разработки понятных бизнесу и прозрачных процедур, по которым появляется индикативная цена, по которым она утверждается, мы требуем, чтоб индикативные цены вводились по согласованию с бизнесом, потому что не может таможенник лучше бизнеса знать, например, какие товарные группы можно объединять в одну категорию, а какие нет, для каких может существовать единая индикативная цена, а для каких нет. Потому что на массу товарных групп индикативная цена напоминает сейчас ситуацию –  “автомобиль, одна штука, 10 тыс. долларов”. А Мерседес это или Запорожец не указано. Есть контрольные измерительные приборы, для которых, и на китайские, и на немецкие, цена одна. И дальше, что не менее важно, а может и более важно – это разработка порядка применения индикативных цен. Что это означает? В случае, когда цена заявленная импортером, оказывается ниже индикативной цены придуманной таможней, должен быть не зависящий ни от желаний и воли конкретного таможенного инспектора, единый порядок, зафиксированный в нормативном акте, обоснование импортером своей цены. В этом случае мы будем говорить, что у нас получилось добиться прозрачных и естественных условий. И в этом случае дальше белому бизнесу станет понятна прозрачность ситуации для ввоза. И именно это является одним из каналов перекрытия каналов серого импорта. Вот после этого станет возможно разделять белый и черный импорт. А без этого невозможно бороться с контрабандой. Мы очень хотим надеяться, по той реакции, которая будет на наше обращение, мы будем судить, стоит ли цель выстраивания белой прозрачной таможни, перед сотрудниками или их цель наполнение бюджетов, в том числе государственного, здесь и сейчас, и совершенно не важно, что будет происходить с рынком потом.